#gama #bomb #thrasher


Experimental freewrite journal "Кувалда"

Psychédélique lettres

23 skidoo eristic elite (original)
#gama #bomb #thrasher

The District Supervisor shabby office
late afternoon shadow
in his eyes calm and grey
as a wise old rat
handed a
typed page
across the desk.

Relations between human beings sexuallizing congruent accessibility ambivallently fecundate with orifices perspectives is I feel to beg the question of contributory latent configurations reciprocally starved of direction or vector by the recognizable human remembrance of such appropriate exasperations a desperate effete societal somnolence supine negation by any reputably informed latent consensus inherently commissioned with customary human techniques interweaving re-enactments of necessary correspondances inter-derivational from complementary internalizations confluenty communicated reciprocal analogus metaphors with this relentlessly successful diagramatic atischemata delinquently recognizable.
juxtapositions to traduce or transfigure a pulsating multiplicity of contradictions inherent in linguistic engagements disproportionately flailing gritty colloquialisms edged with grammatic outrage bubbling beneath indispensably internalized concordance latterly derivative from scored or pillaged infantile suburban genitalea sexuallizing.
exasperations into diagramatically contrapunctual linguistically communicated multiplicity of otherness escallating the deliquent preparations in concomittantly banal privatisation concentrates or irrelevant hysteria contributory misinformed perspectives of negation ambivallently supine oppositionally interweacing desperatly recognizable latterly commissioned flailing stridently illiterate human beings would traduce or transfigure fecundate with.
orifices potentials reputably informed correspondances of social consensus notwithstanding the complementary structualized configurations relentlessly juxtapositions interdependence of necessary and precisely reciprocal consensus latterly contingent upon communicated linguistic concordance of such contractually analogous indispensable infantile preparations.
fecundately accessible human correspondence or relations between human internalized concordance indispendsibly starved of direction or vector by irrelevent approximately derivative confluent, exasparations latently misinformed continguent inaccessibility communicated societal internalizings indispensible pillaged infantile preperations flailing disproportionate bubbling outrage nothwithstanding the contrapoised stridently juxtapositions interdependence latterly commissioned recognizable societally structualized reciprocally misinformed indispensible congruent multiplicity of otherness perspectives concommittantly banal irrelevent concentrates with orifices gritty interstices rectilinerally inaccessibile.
these jewels gathered from Encounter Magazine admittedly subsidized by the CIA. If you see the function of word as extension of our senses to witness and experience through the writer's eyes then this may be dubbed blind prose. It sees nothing and neither does the reader. Not an image in a cement mixer or this word paste. As a literary exercise I pick up the Penguin translation of @@@ Rimbaud and select images to place in congruent juxtapositions with this colorless vampire prose which having no colour of its own must steal color from the readers such contractually accessible linguistically structuralized preperations on blue evenings I shall go down the path in a dream feelin the coolness of my feet starved of direction or vector by derivationally confluent exasperations five in the evening at the Green Inn.
huge beer mug froth turned into gold by a ray of late sunshine perspective of illiterate human beings would traduce or transfigure fecundate with orifices potential the Watchman rows through the luminous heavens and from his flaming drag net lets fall shooting stars and precisely reciprocal latent consensus if societal flailings stridently congruent from pulsating mongrove swamps riddled with pools and water snakes digramatic conrtapunctual otherness weaving desperately the poverty of image sheathed in bronze from scorned or pillaged consensus of contributory configurations dawn rising like a flock of doves shivering of Venetian blinds and the yellow blue awaking sexuallizing contingent accessibility informed hideous wrecks at the bottom of brown gulfs where giant snakes devoured by lice fall from the twisted trees with black odors communicated suburban orifice re-enactments of infantile genitalea contributory internalized contradictions blue waves golden singing fish foam of shadow flowers would traduce or transfigure banal privatisation concentrates latterly risen from violet fogs through the wall of the redding sky ambivalently supine contractuaily inaccessibile black cold pool where a child squatting full of sadness launches a boat fragile as a butterfly in May between starved confluent exasperations communicated linear derivations from reciprocal engagements spat blood concomittantly irrelevant hysteria at the foot of dark walls beating the skinny dogs internalized vector misinformed preparation it is raining softly on the town moonlight.
as the clock was striking twelve concentrates of otherness with orifices bitter perspectives the road without sound as white under the empty moon a slight cesspool of dirty blood internalized infantile diagramatically necessary piercing cry in the darkened square spat blood confluently stinging like the salt of child's tears sexualizing interdependence latterly contingent upon a motionless boat in ashen water concordantly infantile misinformed perpectives North wind across the wreckage perish power justice vanish ambivalently supine fecundately human there are brothers dark strangers if we began bubbling beneath indispensibly banal concentrates blond soldiers from the thin bracken the wilderness the meadows the horizon are washing themselves red in the storm.
delinquently pulsating oppositional colonades under blue light railway stations wind from the sky threw sheets of ice across the ponds vestor latterly communicated the question of internalized direction at four o'clock on a summer morning the sleep of love the wind comes in to wander about under the bed reputably such contractually accessible human concordance is I feel to beg the question then they will have to deal with the crafty rat ghastly will o the wisp comes like a gun shot after vespers configurations of internalized congruencies Sahara blue where a thousand blue devils dance in the air like flowers of fire supine oppositionally pillaged inaccessible jackals howling across deserts of thyme stridentently misinformed preparations communicated the question of pillaged consensus it is raining internalized concordance dawn rising like a flock of doves softly on the town shivering of Venetian blinds at four o'clock and the yellow blue awakening concentrates the sleep of love on orifices summer accessibility the skinny dogs internalized flowers of fire.
Anything they can do you can do better. Pick up The Concise Oxford Dictionary mix your own linguistic virus concentrates fire burn and cauldron bubble return confluently the complement:
Eristic elite impacted banal limitrophic imposture impotently flailing effluvial grout mud incumbent ME grume intervolving abrassivly affricative incubus interpositional inconsumate lubricious investiture decommissioned externalized incondite amastrophe incrassate misinformed ME palatogram's epidemic anfractuosity eschatological obscurant retiary disaffected lumper uxorious urubu anachronic prologist consensual nevermore bubbling beneath innavegable umlaut inextricably disadmeasured societal interstices reciprocally ablative inconditely flailing oppositional contagonist precatory ingraveescent gowk disobliged catoptric zillah pillaged consensus of justiciable justiciar kempy kavass libating opponency orifices adventitious encumbrancer anachronic hysteria of vector its heart misinformed pulp irregrangible disaffected schidra encounter ineluctable obmutescene arachnoid troglodyte flailing inofficious effluvium disobliged investiture rectilinear additive disadhesion impacted limitrophic elite irrefrangible contagonist anachronic uxorious troglodyte sexuallizing ingravescent propinquities intervolving abrasive innocupation congruently disinternalized necessities ill informed pulp extrapolating diagramatic efferent prehensions obmutescent palatogram's prefigured eschatologist uxoriously disobliged investiture nevermore bubbling beneath innavegable effluvium impotent obloquy irrefrangible hysteria such additive ineluctable disadhesion irregrangible limitrophic incubus bubbling uxorious pulp ablative palatogram precatory impacted adhesion effluvial inconsumate lubricious flailings ingravescent contagonist retiary umlaut prefigured eristic eschatologist, voici le temps des assassins.
Blind man's buff any number can play... blind prose but it has direction and purpose. One purpose is to protect a camouflaged thesis from the embarresement of factual testing. If I say "England is an island" I can produce evidence to support my statement should anyone call it in question. If they write an article attacking the Olympia Press as sexualizing congruent accessibility to its heart of pulp fecundate with orifices perspectives in the name of human privacy they have placed their thesis beyond the realm of fact since the words used refer to nothing that can be tested. The words used refer to nothing. The words used have no referent.
(Parenthetically I should mention the basic thesis of L. Ron Hubbard, founder of dianetics and scienctology. He advances the supposition that words heard in a state of unconsciousness are recorded bythe unconscious subject. These words recorded in the unconscious state he calls "engrams". For example words heard during an operation under general anesthesia if repeated later will to some extent reactivate operation pain. The subject will experience depression discomfort anxiety. The subject will be placed at a disadvantage relative to anyone manipulating his "engrams". Hubbard's theory could be checked by a simple experiment with anesthetized subjects to determine whether words "heard" under anesthesia produce any marked reaction when repeated later. Allowing that his thesis is grounded in fact what what would characterize all engrams?: words without image since the subject being unconscious cannot see, unanswerable unarguable words since he cannot answer).
Now listen to this subsidized word sludge - unanswerable unarguable voice muttering all the absolute clinches of indispensibly internalized concordance indispensible that is to the continued voice of parasitic authority the voice of an elite inherently commissioned with customary human techniques. And how did this eristic elite advance to be inherently commissioned? By a precise complementary crippling of oppositional preparations.

The film unrolls 1913 style dim perky far away we see a man on a couch. He is being audited. The auditor sits at the head of the couch. The subject on the couch goes through a pantomime of fear shame hate impotent rage like a puppet on invisible wires as his infantile trauma are run. He gets up thumps his chest and wrings the audtor's hand. He is "clear". He starts for the door. Not so fast my old beauty. The auditor pulls aside the curtain to reveal a hidden tape recorder. He is explaining that all the sessions have been recorded. The new born "clear" reels back confounded. He falls on his knees. The auditor raises a reassuring hand. He selects a tape and puts it on a portable recorder. He stands there with the recorder in his hands. Comprehension dawns. The man stand ups. The auditor hands him the recorder. The clear is in the streets. As he walks along playing back the recordings the passers by are twisted with fear shame hate children wither and snarl and age a fight breaks out in a pub as he passes every step lighter and more confident he raises his hand a taxi stops waiter bows him to a table. A room? Oh yes sir.
Another man on the couch. It looks like the same man a little older. The same scene is reenacted. However when the auditor proffers the recorder the second man shakes his head and shrinks back with horrified comprehension. I'm not going to do anything like that. He rushes from the room. The auditor snarls with rage. He rings a bell and the first man appears. The auditor gives him the recorder. The first man salutes and leaves the room. The second man is in the streets. As he walks everyone looks at him with hatred and disgust. Children shout obscenities after him. No taxis no tables no rooms. He goes into a pub for a drink. A burly pasty faced man whirls and knocks him to the floor: You were making a filthy noise he snarls. The man gets up and slinks out of the pub.
He collapses on a park bench in despair. A thin grey man sits down beside him. Something wrong mate? The second man pours out his story. The guide pats him on the shoulder. Come with me. They walk away together... office of the District Supervisor. The man repeats his story. The D. S. nods and points to a screen. We see the clear walking just ahead of him leaving a wake of hatred and disgust taking his taxi his table his hotel rom. In a rage the second man tried to attack the screen. The D. S. and the guide hold him back and shove him into a chair The D. S. shows him a typed page. He motions to a tape recorder. They are processing the word sludge speeded up slowed down inched backwards and forwards on two track. The D. S. runs the film back with this sound track. He hands a portable recorder to the second man and another to the guide. They walk out together.
Cut to the board room knock at the door the new "clear" comes in. The president of the board shake his hand and gives him a cigar. He is now a board member one of the new elite inherently commissioned with customary human techniques. Cut to the streets where the citizens are always more strained and dead looking. Cut back to the board room where the board members are always more confident and energetic. The president is explaining the operation in progress. He points to a screen. We see a man reading a Traveller's Companion (Olympia Press series). He is smoking a huge reefer. His face twitches and pours sweat as he reads. Finally unable to contain himself he rushes into a park and drags a screaming girl into a clump of bushes. She is dead. The man pounds is forehead. My God what have I done? Police rush up and sieze him pointing to the dead girl. Grimly the inspector holds up the half smoked reefer and a Traveller's Companion entitled RAPE AND IDLENESS. As the film fades we are back in the District Supervisor's office the second man and the guide there with recorders. Cut to the streets. As they walk with the recordings of the board film citizens are wising up standing around in sullen groups. Cut back to the board room film nude reefer parties dope fiends murdering an old woman for the price of a fix.
All the films shown in the board room are witnessed and recorded in the District Supervisor's office and the recordings put out in the street. The groups are forming into mobs. A rock crashes through the board room window. Partisans of all nations rush in and mow them down with machine guns. The D. S. steps out on a balcony cheering crowds. He is explaining what the board has done. He turns on the board's battery of tape recorders. As the tapes play a vast tape worm covered with news print twists from mikes around the square. A deafening cheer goes up as the crowd tears the worm to peaces... sky rockets bursts of image as the film shifts from black and white to color pan pipes... silence... et pas de commisions.

23 skidoo eristic elite (перевод)
#gama #bomb #thrasher
Спорная[1] особенность фразы "23 skidoo[2]"

Обшарпанный офис Главы Района
поздней вечерней тенью
в его глазах спокойствие и серость
как у мудрой старой крысы
напечатанный лист
поперек стола.

Взаимоотношения между человеческими созданиями сексуализируются[3] в данном случае доступностью амбивалентного[4] зачатия с промежуточными возможностями являются я чувствую задаваемым вопросом о содействии скрытым конфигурациям совместно оголодавших от направления или вектора узнаваемого человеческой памятью о таких соответствующих раздражениях безнадежно изнеженных общественной усталостью бездеятельности отрицаемой любым достаточно осведомленным скрытым согласием в соответствие с занятыми обычными человеческими методами связанными реконструкциями о необходимых соотношениях междеривационали[5] от дополненных интернализациями[6] соединенно сообщающимися обратно аналоговыми метафорами с этими безжалостно успешными схематическими атисхемами[7] преступно узнаваемыми.
сопоставлениями для очернения или преобразования пульсирующего многообразия расхождений свойственных в лингвистических формальных нормах непропорционально вращающихся нечеткими коллоквиализмами[8] окруженными грубыми грамматическими недопущениями одурачивания подстать незаменимо усвоенной согласованности в последнее время производной от вычеркнутой или украденной детской просторечной гениталии сексуализации.
раздражения внутри схематично контрапунктуального[9] лингвистично сообщающегося многообразия отличия растущих преступных приготовлений в одновременно банальном присвоении сосредоточений или неуместной истерии способствующей дезинформированию перспектив об отрицание амбивалентной супины[10] оппозиционально переплетослабеющей[11] отчаянно узнаваемой в последнее время занятой вращающимися пронзительно безграмотными людьми желающими очернять или преобразовывать зачатие с.
промежуточными возможностями достаточно осведомленными соотношениями общественного согласия вопреки дополненным структурированным конфигурациям неотступных сопоставлений взаимозависимости необходимых и именно взаимного консенсуса не такого давнего количества относительно сообщающегося лингвистического согласования о такой договоренности аналоговых необходимых детских подготовок.
зачатых достижимыми человеческими соотношениями или отношениями между человеческой усвоенной согласованностью незаменимо истощающей направление или вектор неуместного приблизительно происходящего от соединения, раздражения скрытно дезинформируют количество недостижимости сообщающихся общественных усвоений незаменимых разграблений детских подготовок вращающихся несоразмерным пузырящимся возмущением несмотря на противопоставленную резко сопоставлениям взаимосвязи позже связанную распознаваемыми социально структуризованным совместно дезинформированным незаменимо согласующимся многообразием об отличие видов на будущее одновременно банальной неуместной сосредоточености с промежуточными нечетко проемами прямолинейно недоступными.
эти драгоценности[12] собраны из Encounter Magazine[13] по слухам спонсируемого ЦРУ. Если вы видите значение слова как расширение наших ощущений для наблюдения и опыта через глаза писателя тогда это скорее всего скопированная бездумная проза. Она ничего не олицетворяет и никак не привлечет читателя. Нет картинки в бетономешалке или словесной каше. Как литературное упражнение я беру перевод @@@[14] Рембо издательства Penguin[15] и выбираю иллюстрации к месту в подходящих ассоциациях с монотонной вамп прозой которая не имеет цвета своего должного высасывать цвет из читателей таковых по договоренности доступности лингвистически структурированных подготовок на лазурных закатах я пойду вниз по пути в сон ощущаемый прохладой моих ног голодающих по направлению или вектору словообразного соединяющего раздражения пятью вечером в Зеленом Дворе.
большая пивная кружка пенится превращением в золото луча запоздалого свечения солнца перспективы безграмотных людей тяготеющих очернять или преобразовывать зачатие с промежутками возможностей Хранителя выстраивающего ряд сквозь освещенные небеса и из его воспламененной ловчей сети да выпадут падающие звезды и в точности обоюдный скрытый вывод если общественно вращающиеся пронзительно подходящие из пульсирующих мангровых болот таящих в себе омуты и водяные змеи схематично противопоставленные отличительно сшитым отчаянно бедным картинкам покрытых бронзой из презрения или разграбления вывода содействия конфигурациям восходящего рассвета как стая голубей трепещущая Венецианскими жалюзями и желто голубое пробуждение сексуализирущее количество доступности осведомленных омерзительных останков на дне бурых водоворотов где гигантские змеи поглощаются вшивыми водопадами из сплетающихся деревьев с черными запахами сообщающимися провинциальной дырой реконструкций детской гениталии содействия усвоенными противоречиями голубых волн золотой поющей рыбки моря мрачных цветов выражающих волю очернения или преобразования банального присвоения сосредоточенного ранее восставшего из пурпурных туманов сквозь стену освобождающую небеса амбивалентной бездеятельностью договоренно недоступного черного холода омута где дитя припал к земле полной печали спускаемой на воду лодки хрупкой как бабочка в Мае между оголодавшими соединениями раздражений сообщающихся прямыми происхождениями из обратных обязанностей харкающих кровью одновременно неуместной истерии у подножия темных стен забитых тощими псами усвоенных вектором дезинформирования подготовки идущего дождя мягко над городом в лунном свете.
как часы пробили двенадцать сосредоточением отличия с отверстиями горьких перспектив дороги вне звука как белая под пустой луной небольшая помойка грязной крови усвоила детский схематически неизбежный пронзительный крик в темной площади отхаркнувшей кровь соединяя обжигающую словно соль детской слезы сексуализированной взаимосвязи позднего количества относительно неподвижной лодки в мертвенно бледной воде согласованно инфантильным дезинформированным перспективам Северного ветра сквозящего крахом погибающей силы правосудия стремящейся исчезнуть амбивалентно бездеятельным воспроизведенным человеком здесь братья темные незнакомцы если мы начали пузыриться[16] подстать незаменимо банальным сосредоточениям светловолосых солдат из тоненького папоротника пустыни поля горизонта умывающих самих себя красным в грозе.
узнаваемые пульсации оппозиционалей колоннад под голубым светом железнодорожных станций ветра с неба покрывающего слоями льда сквозь поверхности водоема позднее передаваемого вопросом об усвоении направления в четыре часа на летнем утре сна любви ветра идущего в блуждание под кроватью достаточной такого сговорчивого доступного человека согласованности я чувствую задаваемого вопросом затем они будут стоять с изворотливой крысой призрачно-страшной свечой покойника[17] приходящей как оружейный выстрел после вечерен конфигураций усвоенных согласований Sahara blue[18] где тысячи синих демонов выплясывают в воздухе подобно цветам огня бездеятельности оппозиционально опустошающих недостижимых шакалов воющих сквозь пустыни кустарников времени[19] резко дезинформируя подготовками сообщающихся вопросом о рассчитывание соглашения идущего дождя укоренной согласованности рассвета поднимающегося подобно стае голубей мягко над городом трепещущейся от Венецианских жалюзей в четыре часа и желто синее пробуждение концентрирует сон любви на промежуточной летней доступности тощих псов усваивающих огненные цветы.
Все что они могут сделать ты можешь сделать лучше. Возьми Краткий Оксфордский Словарь смешай свой собственный лингвистический вирус сконцентрированный огненным ожогом и впадиной пузыря возвращающегося сливаясь дополнением:
Спорная особенность влияет банальным граничащим обманом важно вращающимся зловонной смесью шлама заставляющий ME[20] (МЕНЯ быть) сгустком крови вплетающимся обдирающе аффрикативным[21] сексдемоном[22] межпозиционного несовершенно похотливого жалованья незанятого формированием[23] бесформенной амастрофы[24] недополняющей дизинформированием ME (МЕНЯ создает) палатограммная[25] эпидемия кривизны эсхатологического обскуранта[26] ретирующегося[27] недовольным тупицей подкаблучника урубу[28] анахронически[29] предсказуемо согласованного никогда[30] обманывающее под неовощеходным[31] умлаутом[32] неразрывно неизмеряемыми общественными промежутками совместного аблатива[33] несосредоточенного разграблением оппозиционали посредника[34] вопрошающего медленно увядающую кукушку вредящую катоптрике[35] циллы[36] разграбляющей заключение о способном судить судье волосатого[37] турецкого порутчика влияющего отступничеством промежутков добавляющих заградителя анахроничной истерии вектора этой души дезинформированной бумажным неотражательным отрицательно настроенным хребтом[38] встреченным неизбежно обрезанного арахноида троглодита вращающегося противоречащей морали зловонием досаждающего жалованию прямолинейной надбавке несклеивания воздействует граничащей особенностью непреломляющегося посредника анахроничного подкаблучника троглодита сексуализированного ухудшающимися подобиями вплетающимися отшлифованным бездельем подходящем неусвоенным неизбежностям зла осведомленного бумажным экстраполированием[39] схематичных центростремительных пониманий немого представления эсхатологической покоренности палатограммы досаждающей жалованию никогда пузыриться под неовощеходным миазмом важного оскорбления ненарушимой истерии такой совокупно неотвратимой несклеенно ненарушимой граничащей бременем пузырящегося подкаблучника бумажной пульпы аблатива палатограмного вопрошения влияющего склеиванием зловония несовершенного скользящего вращениями ухудшающегося посредника отставной мутации представляющей эристическую эсхатологию, voici le temps des assassins[40].
Жмурки можно играть любым количеством... бессмысленная проза но у нее есть направление и цель. Единственная причина обосновать скрытое положение судя по затруднительной проверке основанной на фактах. Если я скажу "Англия это остров" я могу привести доказательства для подтверждения моего заявления если кто-то спросит. Если они напишут статью нападающую на издательство Olympia Press[41] сексуализирующую в данном случае доступность в его центре бумажной кипы зачатой с промежутками возможностей во имя человеческого права на частную жизнь они установили свое положение за пределами допустимости факта с того момента слова используются ссылаясь к тому что нельзя проверить. Слова используются ссылаясь на ничто. Использование слов не имеет соотношения.
(В дополнении я должен сослаться на базовый принцип Лафаета Рона Хаббарда, основателя дианетики и саентологии. Он выдвигал предположение что услышанные слова в бессознательном состоянии записываются bythe[42] находящегося без сознания субъекта. Эти слова записанные без сознания он называл "инграммы". Например слова услышанные во время операции с применением местной анестезии если позже повторить то это немного возобновит степень процесса боли. Субъект испытает беспокойство тревожной депрессии. Субъект будет пребывать в относительном неудобстве по отношению к любому воздействующему на его "инграммы". Теория Хаббарда может быть проверенна простым экспериментом с анестезируемым субъектом чтобы определить какие слова "услышанные" под анестезией продуцируют любую явную реакцию если повторить позже. Тем самым его принцип основан на факте того что будет характеризовывать все инграммы?: слова без изображения до тех пор субъект не может видеть пребывая без сознания, неопровержимо беспорные слова с того момента как он не может ответить).
Теперь слушайте это продажное слово отстоя - неопровержимо беспорный голос бормочет все возможные захваты незаменимо усвоенной согласованности незаменяемой этим продолженным гласом паразитического полномочия голоса элиты в соответствие с занятыми с выбранными человеческими методами. И как эта спорная особенность собирается быть согласованно занята? По явному дополнительно нанесенному урону от оппозиционных подготовок.

Фильм разворачивается 1913 стиле смутности резко вдали мы видим человека на кушетке. Он проходит проверку. Проверяющий сидит у основания кушетки. Субъект на кушетке направляется сквозь язык жестов страха стыда ненависти необходимой ярости словно марионетка на невидимых проводах как только проигрывается его детская травма. Он встает бьет себя в грудь и выкручивает руку проверяющего. Он "просветлен". Он двигается к двери. Не так быстро мой давний красавчик. Проверяющий отдергивает в сторону штору показывая скрытый магнитофон. Он объясняет что все сеансы были записаны. Вновь рожденный "просветленный" возвращается обратно посрамлено. Он падает на свои колени. Проверяющий поднимает доверительно руку. Он выбирает кассету и вставляет ее в диктофон. Он здесь стоит с диктофоном в его руке. Осознание озарений. Человек встает. Проверяющий вручает ему диктофон. На улицах ясно. Как только он продвигается проигрывая записи прохожие корчатся от страха стыда негодования дети высыхают и рычат и стареют дракой вспыхнувшей в пабе как только он проходит каждый шаг легчает и более уверенно он вскидывает свою руку такси останавливается официант поклоном приглашает его к столу. Комната? О да сэр.
Другой человек на кушетке. Казалось это тот же мужчина только чуточку старше. То же действие повторяется. Отличие в том что проверяющий протягивает диктофон второму человеку трясущему своей головой и отстраняющемуся в осознание ужаса. Я ничего не собираюсь совершать подобное этому. Он пятится к двери. Проверяющий гневно рычит. Он звонит в колокольчик и появляется первый мужчина. Проверяющий дает ему диктофон. Первый человек отсалютывает и покидает комнату. Второй человек находится на улицах. По мере его движения каждый обращает внимание на него с отвращением и омерзением. Дети кричат ругательства ему вдогонку. Нет такси нет столов нет комнат. Он направляется в паб чтобы выпить. Крупный одутловаты мужик сметает и валит его на пол: Ты производил неприятный шум он рычит. Человек встает и выскакивает из паба.
Он валится в безвыходности на скамейку в парке. Худощавый седой мужик садится рядом с ним. Что-то не так дружище? Второй человек изливает ему свою историю. Руководитель хлопает его по плечу. Пойдем со мной. Они уходят вместе... офис Главы Района. Человек повторяет свою историю. Г. Р. кивает и указывает на экран. Мы видим ясность идет прямо перед ним оставляя чувство пробуждения и отвращение ловящее его такси его стол его номер в отеле. В ярости второй человек попытался атаковать экран. Г. Р. и руководитель оттащили его и толкнули его в кресло Г. Р. показывает ему напечатанную страницу. Он указывает жестом на диктофон. Они разбирают словесную грязь ускоряющуюся замедляющуюся немного в обратную сторону и вперед на двух дорожках. Г. Р. показывает фильм в ответ этому саундтреку. Он отдает диктофон первому человеку и другой руководителю. Они вместе уходят.
Кадр в зале заседаний стук в дверь новый "просветленный" заходит. Председатель комитета жмет его руку и дает ему сигару. Он теперь член комитета один из новой элиты серьезно занятой привычными человеческими методами. Кадр на улицах где горожане постоянно сильно искаженны и похожи на трупы. Кадр возвращается в зал заседаний где члены комитета более самоуверенные и энергичные. Председатель объясняет операция в процессе. Он показывает на экран. Мы видим человека читающего журнал Traveller's Companion (выпуска Olympia Press). Он курит огромный косяк. Его лицо дергается и покрывается потом по мере того как он читает. На конец неспособный совладать с самим собой он бросается в парк и тащит кричащую девчонку в кусты. Она мертва. Мужчина хлопает основу лба. Мой Бог что я наделал? Полиция бросается и хватает его уставившегося на мертвую девушку. Угрюмый инспектор тушит половину выкуренного косяка и журнал Traveller's Companion озаглавливает ИЗНАСИЛОВАНИЕ И БЕЗДЕЛЬЕ. Как только фильм меркнет мы возвращаемся в офис Главы Района там второй мужчина и руководитель с диктофонами. Кадр к улицам. По мере их движения с диктофонами киносовета горожан просвещаемых стоящими вокруг в закрытых группах. Кадр назад к залу заседания фильма голых обкуренных групп одурманенных демонами убивающих старую женщину ради денег на дозу. Все фильмы показанные в зале заседаний запечатленны и записанны в офисе Главы Района и записи выпускаются на улицы. Группы формируются в банды. Камень влетает сквозь окно зала заседаний. Партизаны всех наций врываются и косят всех из автоматов навзничь. Г. Р. выходит на балкон ликующие толпы. Он объясняет что совет натворил. Он включает комплект магнитофонов совета. Как только кассета проигрывается громадный цепень покрытый новостями координального изменения сюжета сценария (твистов) из микрофонов вокруг площади. Оглушающее ликование проносится как только толпа разрывает червя на куски... устремленные ввысь ракеты разрываются в салютах как только фильм сменяется от черного и белого на цветные флейты пана... тишина... et pas de commisions (и никаких комитетов).

1 Eristic - эристика, искусство полемики используемой в софистике, со своими вариациями методов победы в споре.
2 От skedaddle - удирать, убегать, драпать. Перевод 23 skidoo: '23й свалился!', '23 - делай ноги', проваливай, быстро убирайся, пошел вон и тд. Имеет очень спорную особенность происхождения. Кто-то из лингвистов утверждает что эта фраза пошла после театральной постановки Сидни Картон пьесы Чарльза Дикенса: 'Рассказ о двух городах', когда главный герой подходит 23м по счету к гильотине в кульминации. Далее есть теория основанная на факте того, что на 23й улице у площади Мэдисона в Нью-Йорке располагается Флэтайрон-билдинг или 'здание-утюг', около которого, из-за специфического расположения улиц, создается аэродинамический эффект, что задирал юбки у горожанок, в следствии чего множество мужчин, влекомые желаниями заглянуть под них, собирались там, но полиция разгоняла их, используя как раз эту фразу. Данная статья направленна на отрицание некой элитарной части общества, но я беру на себя ответственность, решаясь заявить обратносторонним консенсумом узнавамым неподвижным абивалентно в своем зачатии, что Уильям Сьюард Берроуз пытался разобрать эту фразу, как некий символ эпохи противостояния, отрицания и отстранения того навязанного смысла жизни, что делает из нас роботизированных инстинктами и потребностями, бездельников сексуализированных своими желаниями. В заключении, Берроуз часто приписывал магическое значение числу 23 и этой фразе.
3 Возможно сексуальный психоанализ.
4 Ambo - оба, valentia - сила, с латинского. Переживание двойственных чувств по отношению к чему либо.
5 Словообразование - процесс образования дериваторов (новых слов), корнеообразованных от однокоренных производных слов. Например один из методов это аффиксация, когда к корню слова присоединяется аффикс или морфемный форматив. Этим как раз, здесь и далее, занимается автор.
6 ИНТЕРНАЛИЗАЦИЯ (< лат. interims - внутренний) - термин применяется в социологии , педагогике и культурологии для обозначения процесса освоения индивидом или группой людей соц. ценностей, норм, установок, стереотипов, принадлежащих тем, с кем она, он или они взаимодействуют. В результате И. структуры, внешние по отношению к данной личности или группе, превращаются в их внутренние регуляторы поведения. Механизмы И. очень сложны и пока еще слабо изучены. Между тем их науч. исследование имеет существенное значение для оптимизации прежде всего воспитательной работы. Хоруженко К.М. Культурология: энциклопедический словарь. - Ростов-на-Дону., 1997.
7 Atischemata, можно предположить что дедушка Вилли имел ввиду 'антисхемы' для придания противоречивой тавтограммы в словосочетании 'схематические антисхемы'.
8 В лингвистике слова употребляемые в просторечной форме или в повседневном обиходе.
9 Литературный термин, контрапункт - это противопоставление сюжетных линий, термин возник из музыки, где нота противопоставляется ноте. Еще, возможно, Берроуз хочет упомянуть неординарный роман Олдоса Хаксли, который имеет схожее название и включает формулу противопоставлений в сюжете.
10 Индоевропейская форма отглагольного имени (supine), так же переводится как ленивый, бездеятельный, лежебока.
11 Interweacing - игра слов interweaving - переплетать и weak - слабый.
12 Берроуз подразумевает слова как сокровища.
13 Литературный англо-американский журнал основанный в 1953 г. Стивеном Спендером и Ирвингом Кристолом в Соединенном Королевстве. Специализировался на интеллектуальном и культурном материале, имел репутацию антисталинской пропаганды и связи с ЦРУ.
14 Данный символ имеет длинную историю, даже более символичную чем 23 skidoo, еще с XVI в. есть записи монахов с обозначением @ или 'ad' что является обозначением сосуда для вина. Есть мнение что это слово 'arroba', что тоже является отсылкой к мере веса. В современной трактовке это 'at' и используется в коммерции. В Америке у многих данный символ ассоциируется с котом, может быть поэтому Берроуз использовал этот символ, подразумевая что Рембо это трехглавый кот.
15 Лондонское издательство, основано в 1936 г. Алленом Лейном.
16 Так же bubbling можно понимать как дурачить или обманывать.
17 Will'o'the'wisp - явление на болотах и не только, заключающееся в блуждающих огнях, которые, по поверьям, могли помочь найти дорогу так и погубить странника.
18 Светло голубой (аква) цвет.
19 Игра слов thyme (чабрец) - time (время).
20 МЕ (от глагола 'быть-являться, быть в своем облике, быть заметным') - в шумерской мифологии могущественные божественные таинственные силы, управляющие ходом развития мира, всеми божественными и земными институтами. Считалось, что силами МЕ могли обладать города и храмы, они могли покидать их обладателя, воплощаться в предметном виде, сохраняя при этом свои незримые свойства. Этимология шумерского слова "МЕ" близка к глаголу "быть", в таком случае его можно перевести как "сущность". О МЕ рассказывается в мифе "Инанна и Энки". МЕ - обязательный атрибут богов, причём каждый бог обладает им в разной мере. Но сохранились косвенные свидетельства об архаичном боге Энмешарре - "господине всех МЕ", который "передал Ану и Энлилю своё господство". Существовали МЕ подземного мира - установления, которые нельзя было изменить и которым должны были подчиняться все обитатели подземного мира. Из шумерского понятия МЕ развились, по всей видимости, аккадские представления о таблицах судеб. ME - сакральная категория мировоззрения шумеров. Если бог высказывает желание осуществить постройку и освящение своего храма со всеми сопутствующими этой церемонии жертвами и праздничными мероприятиями, это означает, что бог хочет проявления своих ME, их воплощения в действительности. Орудием бога в этом процессе выступает правитель. После постройки храма, ME бога, ранее существовавшие лишь внутри его воли, отныне проявлены и воплощены как в форме самого храма, так и в предметах и действиях ритуала. Соответственно, ME проходят путь от их возникновения в сознании и волевом порыве божества к оформлению во всем, что обеспечивает божеству жизненную энергию и хорошее настроение. В свою очередь, божество одарит милостями всех, кто принимал участие в оформлении его замыслов. ME - потенции, идеальные модели вещей и качеств. Они выражают стремление вещи обрести жизненную силу и внешнее проявление. Все, что есть в мире, может осуществиться только через наличие своих ME. ME связаны со всеми институтами месопотамской цивилизации: государственной властью, судом, военной деятельностью, ремеслами, искусствами, ритуалами, грамотностью, а также с некоторыми человеческими поступками и чертами характера. Идеальное произведение - вещь, полностью соответствующая своим ME. ME неизменно соотносятся с небом и богом Аном, что указывает на удаленность замысла вещи от ее воплощения. ME - важнейшая причина существования мира, но у шумеров это существование понимается исключительно ритуально и циклично: как коловращение от Нового года к Новому году, от весны до весны. Все ME после сотворения мира хранились на Небе, пока их владелец, старейшина богов Ан, не спустил ME на Землю, чтобы раздать богам земли и подземных вод. Особенно часто гимны славят бога подземных вод и мудрости Энки, хранящего все ME в своем дворце Эабзу. К Энки приезжают младшие боги, чтобы воздать ему почести, принести жертвы и в награду получить часть положенных им ME. ME помогают одержать победу в войне, укрепляют власть правителя и способствуют увеличению населения и приросту урожая в его городе. Однако дочь Энки, своевольная богиня Инанна, приехав к отцу, обманом похищает ME. Все усилия отца вернуть их оказываются безуспешными. Из плачей по разрушенным городам и храмам Шумера мы узнаем, что погибли их ME и вместе с ними погибла вся мирная жизнь, точнее - весь порядок жизни в городах. Таковы ME. Они связаны с весенним периодом истории года и в то же время с начальным периодом существования мира. Они идеальны и в то же время воплощают в себе силу вещей и свойств мира; они недоступны для смертного правителя, но являются обязательным атрибутом его правления; они многочисленны, но их наличие способствует единению людей в одно государство; сами по себе они бесплодны, но только с их помощью возможно умножение людей и вещей. Можно сказать, что в переводе на язык китайской религиозно-философской традиции категория ME означала бы сочетание трех категорий: ДЭ (благодать, благотворная созидательная сила, ниспосланная Небом), ЛИ (идеальная основа всех вещей и поступков, первопринцип мироздания, ритуал) и ЦИ (жизненная энергия). Для описания Ме понадобилось более десятка различных слов, каждое из которых передавало какое-нибудь одно свойство этой категории: 'явление' (также 'ритуала), 'слово', 'потенция', 'тайная, 'жизнь', 'радостное возбуждение' и т.д. Общий смысл - тот же, что и у ДЭ: ниспосланная Небом благодать, дающая правильный порядок вещей и положительный результат при следовании этому имперсональному порядку. ME нередко сопоставляются с ГАРЗА, обозначая в этом случае обрядовый акт или атрибуты царской власти, ГАРЗА (пишется знаками 'скипетр' и 'небо/6ог') - понятие, которое до сих пор трудно поддается определению. В некоторых контекстах оно обозначает обрядовый акт, ритуал как таковой. Но есть и немало случаев, когда под ГАРЗА понимают то же самое, что уже выражено категорией ME. Предполагается, что это слово происходит от аккадского парцу. По материалам В.Емельянова.
21 Аффрикаты (от лат. Ad 'к, при' и fricare 'тереть'). Согласные звуки, представляющие слитное сочетание взрывного согласного звука с фрикативным того же места образования (т.-е. Образуемого с помощью тех же органов произношения). В русском яз. К А. Принадлежат звуки ц и ч и соответствующие звонкие аффрикаты,для которых в русском алфавите нет особых букв (наприм., в таких сочетаниях, как отец болен, дочь больна). Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов: В 2-х т. / Под редакцией Н. Бродского, А. Лаврецкого, Э. Лунина, В. Львова-Рогачевского, М. Розанова, В. Чешихина-Ветринского. - М.; Л.: Изд-во Л. Д. Френкель, 1925
22 Есть другие варианты перевода слова 'incubus' - Бремя, ярмо, груз (переносно).
23 От externalization - экстернализация, экстеоризация. Психологический процесс связанный с приписыванием внутренним процессам их внешнее, стороннее свойства. Юнг называл такое проявление экстраверсией.
24 От anastrophe - с греческого, переворачивание, перевертывание, фигура речи с перестановкой слов в словосочетаниях без потери смысла. Использовалась в стихосложении. Берроуз намеренно пишет слова изменяя или не дописывая некоторые буквы здесь, видимо это связанно с его антироманистскими наклонностями.
25 Palatogramma - лингвистический термин, это особые точки на небе во рту, которых касается язык при артикуляции для произнесения звука.
26 Враг науки и просвещения, реакционер, мракобес. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935-1940.
27 Retiary или 'ретиарий' - гладиатор в Древнем Риме, использующий как оружие сеть и трезубец. Его тактика заключалась в постоянном отступлением, отсюда ретироваться.
28 Черная катарта, птица гриф.
29 Ana - против, chronos - время с греческого. Anachronizm - несовременность, пережиток старого.
30 Quoth the raven, nevermore! Каркнул ворон, никогда! Отсылка к произведению Э. А. По Ворон. У Берроуза это слово кричит гриф.
31 Очередная игра слов - innavigable (несудоходный), снова замененная буква i на е, получается vegable или 'овощной' (жаргонизм обозначающий тупость или деменцию), происходит словообразование в innavegable. Автор всего лишь меняет местами буквы или пишет в соответствии с американским правописанием или с опечаткой, но перевести можно так ради создания более накаленного восприятия текста.
32 Umlaut ('перегласовка' с немецкого) - фонетика сингармонизма в германо-кельтских, а так же урало-алтайских языках, заключается в изменение тембра гласных и обычно отмечается двумя диакритическими точками над этой буквой.
33 Отложительный падеж в латинском языке. Что-то среднее между родительным и творительным падежом в русском языке. Указывает на начало действия движения. Присутствует так же и в других языках, например в японском и санскрите.
34 Contagonist - второстепенный связующий персонаж или помощник в драматургических постановках наряду с протагонистом и антагонистом.
35 Catoptric - отраженный в зеркале, зеркальный. Научный термин из оптики изучающий искусство 'отзеркаливания' изображений и лучей света отражающими поверхностями.
36 Zillah (прятаться, тень, защита Божья с идиша), одна из жена Ламеха. Быт. 4:19, 22, 23.
37 Другой вариант перевода kempy - грубая шерсть или жесткий волос, т. е. с густой шевелюрой.
38 Schidra - хребет, позвоночник, спина на ийдише.
39 Распространение в иные области предмета изучения.
40 Пришло время ассассинов (с французского).
41 Издательство основанное Морисом Жиродиа в 1953 г. Направление: авангард и эротика. Впервые опубликовали 'Лолиту' Набокова и 'Naked Lunch' Берроуза.
42 Увлекшись переводом этого неординарного текста я, как переводчик, был заинтересован всеми аллитеративными и экспериментальными ходами Быка Ли и решил искать значение этой, как оказалось, опечатки (видимо американские газетные издательства в 67м году мало заботились или им было некогда (Холодная война и другие политические перипетии, городские легенды, маньяки и прочее) для того, чтобы следить за орфографией, да и тексты печатались на машинках и, возможно, было не всегда удобно). Итак bythe - на албанском сленге имеет перевод жопы (butt), да простят меня все последователи секты Церкви саентологии.

Перевод Стаса Ли.

Анекдот про кота и мясо
#gama #bomb #thrasher
- …Позволь мне рассказать тебе анекдот про кота. Он очень
короткий и простой. Хозяйка приглашает гостей, и у нее на кухонном столе лежит великолепный пятифунтовый кусок мяса. Она беседует с гостями в комнате, выпивает несколько рюмочек и так далее. Потом извиняется перед гостями и идет на кухню, чтобы поджарить мясо.., но его нет. А в углу, лениво облизываясь, сидит кот.
- Кот съел мясо, - сказал Барни.
- В самом деле? Хозяйка зовет гостей; они начинают обсуждать
случившееся. Мяса нет, целых пяти фунтов; а в кухне сидит сытый и довольный кот. "Взвесьте кота", - говорит кто-то. Они уже немного выпили, и эта идея им нравится. Итак, они взвешивают кота на весах. Кот весит ровно пять фунтов. Все это видят, и один из гостей говорит: "Теперь все ясно. Мясо там". Они уже уверены, они знают, что произошло; у них есть эмпирическое доказательство. Потом кто-то начинает сомневаться и удивленно спрашивает: "А куда же девался кот?"
- Я уже слышал этот анекдот, - сказал Барни, - и не вижу связи...
- Эта шутка - квинтэссенция онтологической проблемы. Если только задуматься.".
- Черт побери, - со злостью сказал он. - Кот весит пять фунтов. Это
чушь - он не мог съесть мясо, если весы верные.
- Вспомни о хлебе и вине, - спокойно сказала Энн.
Он вытаращил глаза. До него, кажется, дошел смысл сказанного.
- Да, - продолжала она. - Кот - это не мясо. А тем не менее.., он мог
быть формой, которую в этот момент приняло мясо. Ключевое слово здесь - "быть". Не говори нам, Барни, что то, что проникло в Палмера Элдрича, - Бог, поскольку ты не знаешь Его до такой степени; никто не знает. Однако это существо из межзвездной бездны вероятно - так же, как и мы, - создано по Его образу и подобию. Тем способом, который Он выбрал, чтобы явиться нам. Так что оставь в покое онтологию, Барни; не говори о том, что Он собой представляет.

Филип К. Дик, Стигматы Палмера Элдрича

Психоид Ленина
#gama #bomb #thrasher
Психоид1 Ленина

Когда русский произносит словосочетание "фантастика", он думает не об Уэллсе, Звездном пути и даже не о Жюле Верне. Фантастика - это термин, который неплохо описывает Сталкера, Космические Блины, знаменитый перевал на Северном Урале, Пермский треугольник, Православную церковь или странного соседа.
После моего переезда в новую однокомнатную квартиру, я начал слышать по ночам звуки, идущие через стенку: сначала это выражалось скрежетом и постукиванием по трубе радиатора отопления. Естественно поначалу мне это не понравилось и попытался прекратить надоедливый шум. Я вышел в длинный коридор, все квартиры располагались по правую сторону, но там где должна быть дверь я наткнулся на бетонную пустоту. Иными словами с той стороны не было ничего. Пропавший проход должен был быть в конце коридора ближе к окну. Развернувшись в обратную сторону, я прошел к лестнице. На других этажах потерянная дверь имелась, наряду с другими квартирами. Радиатор под окном соединялся с трубой и оттуда шел через участок в стене, как будто в никуда. Странно, ведь исчезнувшая площадь там вроде присутствовала, это было видно по планировке дома которую я сам специально составил. Другие соседи ничего не слышали (даже когда я приводил их в свою комнату) и не обращали внимание на пропажу целой квартиры. Они стали считать меня сумасшедшим. Тогда я стал пытаться получить разрешения для пролома этого места. Но попытки закончились ничем. Власти отказали мне, сославшись на невозможность проведения строительных работ. Судьба в руках людей, фортуна склонна меняться. В какой то из моментов звук опять стал доноситься по трубе и я решил действовать: заранее обзавелся кувалдой и начал бить по стене. Внешние звуки перешли с трубы на стену, теперь это были ритмичные выстукивания напоминающие квадрат Полибия2. Кто все таки находился за стеной? Это были явно не крысы.
Человек редко замечает смену направления, когда его Путь меняет ход мгновения. За окном шагала неизбывная тысяченогая улица3. Жильцы обреченных жилищ, еще одних пространств жизни, забыли обо мне. Я соблюдаю обет тайдзин кефусе (вывел себя за рамки уравнения) и не выхожу из дома, а вновь обнаруженный сосед - парасайто сингуру (паразит одиночка). Продукты заказываю по системе доставки через горячую линию. Оплата идет с помощью виртуального платежа, а сам кредит пересылает мне мой новый сосед, используя мантру: "Ом Таре туттаре туре сваха4". Да, это существо назвалось Аль-Сани Алабрыс. Родом он со звезды Тубан, что является альфой созвездия Дракона. Теперь перестукивались своими руками, в обратную, шифром Бестужева5, и я мог общаться с ним из-за собственных леденящих горизонтов знания.
"Белки моих глаз, принявшие тебя за возможного союзника, сейчас появятся из-за решения моих хирургических сил. - сопровождая судорожным глотком, по этой стене он выжигает два ярко желтых глаза с вертикальными линиями зрачков, лапа снова проделывает стуки в выстроившейся печали нас двоих, - Сюда". "От точки А, - продолжает он, теперь уже острые асемические надписи уступают, - к крепкому хребту. Ты направишься сюда. Связки линий. Их тысячи потому применяем и всё сжимается". Стук острой рукой. Моя рука стучит в ответ, ориентируясь по убежищу моего квадратного алфавита: "С таким планом не раскроешься. Ты скрепя пальцами открываешь очевидность. Раннее постоянство в таком роде будет перемещением назад во времени?". "От тебя будет польза, чья винтовка модели Carcano M1891, всегда будет зажата в твоей руке. Чувствуешь оружие?". Мой ответ: "Да".
Между нами осыпаются части стены и мокрая от эктоплазмы лапа находит мою руку:
- Держи покрепче. Залезай сюда.
Залезаю по шлейфу четырехбитного измерения. Четвертичный стальной полет момента, который меня меняет в промежутках между "потом и обратно". Чувства чувствую чтобы меняться и сразу сыпаться по типу ледяного зайца в потоке времени.
- Давай, ты еще утонешь в восторге, - подбадриваю себя.
"Работаем, - в моей голове раздался спусковой триггер разума из-за эмоции идущей сюда, - в моментах ужаса, в руке сжимаешь букет пихтовых веток дабы не заразиться чумой свиного ботулуса. Квадратично сразу отклоняешься в решето, плывя через океаны, обратно по волнам хроноса. Ты уже удар молнии. Ты Хуракан пронесшийся для сметения своей истории и твоим предвестником будет одинокая пуля по имени Вок. Открывай руку, Deus ex nex Deus velox machina vult Deus6, эмоциональные пучки не роятся твоими страхами". Туда-сюда карабкаюсь ногами по устойчивой линии данной тобой, к Ленину на площади Финляндского вокзала, стоящем на броневике "Остин-Путиновец", на руке его, протянутой в небо, кровь падает на лица матросов и прочих людей, что носят алые ленты революции. Словно на хребте насилия, пребываю я на крыше вокзала с винтовкой Carcano. Лицо вождя будущей революции, чья хищная хватка хавает Россию, жадно смотрит на массы. Место подобрано идеально, как и говорил Аль-Сани, который идентифицируется неподалеку и телепатически передает сигналы:
- Воспроизвести величественное впервые смогли ты и твое сознание. Путь млечности пули, как рука Господа сразу снимет шанкр его грехов. Возвышенность броневика четко видна отсюда, действуй без страха. Не забывай о вибрации млечного пути. И наконец от этой ангельской пыли можно совершить ещё одну ошибку: рано или поздно вмешается триггерный фузз7 и захочет испытать удачу на этой периферии.
- Наконец-то, - шепчу я прицеливаясь из оружия, словно заурядный Володя-Якут, - лишь на секунду поверил в отсутствие твоих остатков, Аль-Сани, даже думал придется в одиночестве пристрелить вождя мирового пролетариата.
Квантово-волновой дуальностью дульности скрепя, вылетает пуля, славно и всё сильней набирает оборот, проходит у подножья чудовищного броневика и наконец попадает вверх Ленина, его одержимый горловой центр исторжения нейросифилитических крылатых фраз, марксистских архетипов и социалистических лейтмотивов. В наступившей тишине смертью наполнилась ночь. Все затихли: толпа дышала, словно смертельно раненный человек, осознавая что же только что произошло.
- Имея чувство выполненного долга, ты теперь, с возможностью доверия, можешь идти, - констатирует Аль-Сани.
Это свершилось, но меня уже ищут. Выстроившись матросы и солдаты оцепили возможные линии огня, этим показывая свою жажду убивать врагов революции. И один шаг перемещает меня вперед на много лет, возвращая с головой Ленина - удачного результата нашего с Аль-Сани тандема. Это он успел отрезать голову Ленина в сложившейся суматохе. "На возьми!", - и протянул мне ладонь. Переместившись назад в будущее, к нам врывается искушение беспрестанно проводить ритуалы медитаций сидя на этом черепе. Целью являлось возвышение над несостоявшейся теорией об утопическом будущем. Но следовало перепроверить обстановку снаружи. Как горизонт событий прошлого настойчиво повлиял на реальность горизонта настоящего. Жилы сражений бороздят весь мир. Все-таки влияние фузза проявилось во всем нашем деле. Теперь сыплются снаряды. Сто лет уже идет война Единой Империи и Единой Республики. Как-нибудь надо выбираться отсюда.
- В этот новый мир можно подмешать забвение?
- Держи Ульянова крепче, - говорит ящер, - слишком мощное движение из той точки А. Сумрачное подобие тебя дало деру и, так подумать, тебе нужно немного успокоиться. Используем Ильича.
- Как ты позволил себе появиться здесь? Успеть затрещать? Зачем на самом деле было нужно, порезом, отсекать его голову? - нетерпеливо спрашиваю я.
- Неважно, смотри к носу и скуле можно приделать пластину и заменить глаз. И...
- И это все? Ты дернул верной ладонью меня и этот прыжок в прошлое...
- Есть внизу силы словно между тобой и моментом, как внутри последних чувств, глоток которых нужно упираясь побеждать, затем сгонять тревогу. И ты попадаешь в райское место... Момент когда шевелятся пальцы - долог, темноте невдомек до сердца. Если боишься своего предназначения, то будет слышно, как хрустят все эти мысли в каждой жилке. Плотность плазменной блевотины, которую тогда начнешь есть. И не будет тебе края. Более того придется искать тебя по направленности веток мироздания. Ульяновскую голову сжимает твой предел, дабы замедлить пожирание пустотой пространства, выпущенного наружу, когда был обнажен только ты. Его философский камень идей, затем внесем в тело киборга, так мы его и будем использовать, - внутрь лысого черепа вдруг затягивается рука Аль-Сани.
Слышимость уличных боев, видимость извилин в голове, порождает новую серию догадок:
- Эту голову мы используем для боя?
- Когда был один, я уже закончил ноги и руки. Когда пришел к тебе, доделал корпус. Своими ногами он сможет обвить небо и соревноваться с Молнией8. Руками ломать воздух.
- Как?
- В моем восприятие пространства можно все! Ленин станет сильней, даже зубами, и будет подобен нескольким суперсолдатам. Свои идеи он тоже выразит по новому. И все что ему надо для существования, так это поглощать кисель, приготовленный из моей психоплазмы. Который надо заливать в раскрывающийся источник на лбу, - его отражение отражало отражения ужаса.
- Ты последний предел мысли!
После этого мы гнули спину в усилии "поставить на хребет" это творение, в это беспокойное время нашего убежища забытого города. Сначала пошли против тишины вокруг того, влажного от грусти неба, что было до фузза. Теперь выступаем против, выстроившихся рядами, казаков под руководством "Кровавого барона" батьки Рихгофен фон Понвица и теократической партии "Союза архангела Гавриила" на этой, теплой от крови земле.
Не след матрицы9, а tabula rasa10 раскрывает нам суть. Мы сразимся с армией казачих ниндзя-фашистов этого времени. В скрытом горном убежище, кто к нам придет? Городские джигиты явно не посмеют пока прийти по ласковому горному пути, что скользит и выдыхает свежесть. На цепи жизни возносится ладонь Кибер-Ленина. Всё ему даётся, что не мыслеобраз, то пучок из кладези высокой идеи. Единственное из того, что мы говорим, киборг наверняка выводит слова: "Жиды и шаг в светлое будущее", но на этом, слава богу, словарный запас его старых афоризмов заканчивается. По руке проходит ощущение от игл которые будто колют в поисках рецепторов.
- Его ведь можно контролировать? Под этой силой уже настойчивый предел, - меня переполняют эмоции, впивающихся, из-за достижений обитателя далеких звезд Дракона.
- Умелая faustian bargain11 может являть свою нить проступающей дрожи. Скорей, нам надо увидеть его в действии! - он закидывает в голову кисель и Ленин взмывает в воздух.
Забытая этими людьми свобода, дает им убежище подобно ведьминскому туману. Звонят колокола, они теперь непременный атрибут современного общества. Прежнему лидеру коммунизма удается приземлиться на землю. Дланью он разводит пелену лжи через годы правления теократов и монархистов:
- Из глубины новых изменений возвращается забвения твое! И вашему сну внутри подходит конец! Лишь имея трудовые мозоли на руках, мы железно меняемся. Но по отношению друг к другу, так же происходит конец века гуманизма и человечности! Самое главное это случилось, потому что наружу вылетел звук внутреннего хруста моей церкви без школы. А разрушительная сила Кровавого барона пользуется этим. Двое из вас, дали ледяной меч правды мне, чтобы рассечь завесу ее лжи. Сейчас наступит покой предела. Может кто-то из вас и несколько чувствует страх, но ноги того не должны уносить его прочь! Он должен включить свою голову, где-то там, кажется, есть знания.
После этой речи он включает пситронный излучатель, что был в его новом, красном глазе. И его самого тот час слышат и понимают миллионы в этой прохладе ночей. Быть там, помочь ему, дав отойти другим ото сна или найти двухмерность свойственную моему новому другу и соседу?
- Подбирая остатки трезвости разума, ты, похоже, понимаешь что все нужное растащили с помощью возможного отпечатка сверху. Это приходит овердрайв12 дисторшна13 в заключительный этап точки В, он поможет протянуть еще немного.
Сжатый луч из глазницы Ленина, крепко держит под контролем тела, он подступает к сердцу народа, преодолевая сопротивление обвивает себя. Выпускает на волю тянущийся поток психоплазмы, подчиняя особыми тилаками14 на лбу людей. Вводя в забвение о былом. Словно срываешь жизнь, пробуждаясь здесь и сейчас, помогаешь нерадивому себе, жалишь свои пороки. Ленин нагнетает высокие ветра перемен. Поворачивает статными шагами мир своих слушателей, что пребывают в полнейшем внутреннем запустении. Рыбаки хватают багоры, крестьяне берут вилы, топоры, дубины, городские запаслись битами, ножами и, вообщем, любым оружием что смогли достать.
- Можно подумать иначе нельзя, - возмущаюсь я.
- Оставаясь до бесконечности угнетенным и от той кости, что крепко засела в горле недовольных, ты не сможешь переплыть океаны страданий, что тянутся ввысь. Глаз Ленина - это особое зеркало души, - говорит Аль-Сани, как будто он уставший созерцатель этой вершины океана, подверженной разрушительным ударам пустых иллюзий, - наполненное тишиной вечности, твоими поисками себя. Поиски друга в твоих пепеломанных абстракциях, оборачивающихся памятью, исторгающую верность, к которой ты не дошёл и от того занял простую причастность к этой бесформенной жизни.
Он уступает место тишине, своими руками обхватывает голову и чувствует слабость. Проступает тульпа15. Я хотел сорваться, сделать и залезть в карман сумрачного Бога. Но что-то держит лишь сильнее, трудно освободиться от тульпы, что создает движение идей Алабрыса, одна из которых идет изнутри, выпуская откинувшийся рассудок.
- Я свой! - вскинул я руки перед взбесившимся людом, что уже успел окружить меня.
- Это ты сжимаешь трубку телефона, - говорит внутри меня голос Аль-Сани, - я тебе позвонил, вскрывая твою слабость. И настроил против них то безмолвие, что туман вот-вот рассечет. Одной головы вождя было достаточно, чтобы создать связь с тобой. А там целый альтернативный век, который слишком сильно накрыл твой разум. Меня нет, поэтому ты подобен ему, его синхронии.
- Становится труднее себя контролировать. Чёрт, аааа!!! - я схватился за голову, словно я тульпа.
- Один человек нуждается в том другом, кто каждый раз оказывается внутри, - голос тульпы, хищно усмехаясь, сразу исчезает.
После вспышки прозрения чувствую слабость. Разрушительная сила прошла, попала в это чудовище.
- Там, смотри! - я чувствую шаги, - Там, видишь ошибку?
Её осталось осознать в точке В. Теперь о стойкости: подобно древним, обветшавшим выступам она сыпется, тульпу следует поглотить назад, не соревнуясь с ней. Проникнуться этой ошибкой восприятия, вернуть ту опору и путь в долгожданную справедливость Ленина, который безгранично тебя любит. "Придется использовать vagina dentata16, - вот эта череда образов удовлетворяет мою встречу с внутренностями Аль-Сани, что превратились в тульпическую осознанность, - только ее сила может разлучить двух друзей или поглотить одного из них".
Ты видишь сладкую кровь, что начинает леденить тебя от силы лысого Ленина. Такая энергия от того, что мы здесь воюем с казачьими эскадронами, источник ее кроется в проявленных скотомах17. Это твои люди-тени, которые нуждаются в тебе. Ты их находил, спустя временные потоки. Они сильны. Вновь и вновь ты один противостоишь этой армии казаков-синоби. Просишь остановиться их. Твоя ладонь мешает им, ибо она управляет секундами в прошлом, которое близко, совсем близко. И рука затем опускается, кроме мизинца Будды, что похож на тот самый пустой глаз нашего лысого киборга. Будь сильней, и здесь проявится удивление, разольется по груди вместо скрещенных рук. Тогда завязав глаза можно увидеть эту картину и мы применяем ее, дабы сразить врага. Боль раскрывается как тот художник, что рисует слова жизни собой. Теперь приходит ярость отражений самих себя и на пару они скользят так, точно его глаз сжимает изворотливое слово туго натянутое на свой лоб. Ладонь Ленина - это сила pons asinorum или ослиный мост18, допускающий прохождение гай тянь (небо-покрывало19) через суставы лукавого, что спит там, на хребте Северного Урала.
- Это был тонкий намек на содеянное, друг, - разливается мысль по всему моему телу, - vagina dentata, упомянутая тобой, имеет силу Хины20. Ее велумы21 преобразуют все в двойственном, покинутом облаке трупов, что все люди разливают по стаканам, а еще входят непроницаемо как бы в это одиночество.
Руки распадающегося Аль-Сани, находят лишь его, растекающуюся эктоплазмой, плоть. Движимая исключительно навстречу, забытая точка В, как сам звонок в мою голову этого рептилоида, уже сжимает бег Ахилла, мастера ослиного моста, туда в фрагментарную вечность. А на вершине сидит "Безликий барон" батька фон Понвиц, которому отвернул голову, напоследок, "Кровавый барон" Рихгофен, шашкой пикировал мертвые петли по голове атамана.
- Все-все. Хватит этого бешеного ритма, - говорю я себе, уже мокрому от пота, - и бесформенного соучастия с тобой, Аль-Сани.
В ближайшем зеркале вижу, как делаю выдох. Он похож на смог, выходящий в последнем псише22 гелиостата23, отражающем лучи Луны Хины. Это дыхание теневого-люда, что бежит прочь.
- Скорей! - говорю я ей, богине явившейся мне на помощь из лучей селективной поверхности24, - Поймай их внутрь своих велумов!
- И это последняя битва? - увлеченно вырастают образы: Аль-Сани, казаки с Рихгофеном и, до зубов вооруженная, толпа людей-линчевателей во главе с киборгом Ленина, из холода горизонтов альтернативного настоящего, - Твердо решил сбежать от меня?
- Ты открыл мне свое тело, психон! У тебя нет возможности вырваться из меня, сама богиня Луны, что достигла паузы в этом отрезке времени, проявляет контрусилие, что опутывает тебя в лунных сетях. И твои фантомы вовсе не смогут тебе помочь.
Возвращается приобщение его к моему духу, подключается Хина и ещё столько же казаков, замедляется относительностью одновременности25.
- Твой упомянутый парадокс близнецов26, что идет в разных движущихся системах, был настойчивым, - возникла гипотеза в голове четверых: меня, его, Ленина и Хины, - но ветра перемен поворачивают единожды вспять. Мы разбили симметрию.
- Нужно снять его голову и вместе со всем этим сбродом поспешить и переработать все это прошлое.
- Боюсь ты обречен жить с этой тяжестью. Там у подножья твоих выводов есть простота, которая уже пустота. Корабль Ми-Го27 прочно стоит и ждет тебя, в нем влажный климат и сметающая, из-за меня, твердость этого мира, что несет момент в котором ты давно обернулся непреклонным мозгом в колбе, подверженного недвижением. Теперь хронометраж должен быть тебе ясен.
Мое удивление прошлось по позвоночнику. Нет былого. Придерживаюсь удивления. Комок в горле.
- Сможет ли он забрать меня в космос, подальше отсюда? - в моих стеклянных глазах отражается последняя улыбка Хины, которая растворяется в небе, - Ми-Го, можно попросить захватить с собой эти воспоминания об облаках?
- Пойдем, мы в конце точки В, - говорит Ми-Го, - ты нашел своих богов, вгрызался в наши тела. Пожирал эти белки и имел две памяти о двух разных историях, что творили люди. Улетаем обратно.
Я вновь занял свою комнату. Уперся взглядом в молочный потолок. И взял себя в руки, сознание вскрыто, ещё ноги болят, но меня спасает от безумия то, что я вернулся обратно к себе. Депрессивный комок застрял в горле от того, что хранит страх. За чудовищной стеной никого не нашёл. Теперь ломаю головой те секреты, что возникли при виде собственного тела, когда снова оно очутилось в твёрдой тишине. Тебя нет Аль-Сани Алабрыс, вместе с горными перевалами и бесконечными историями о Молебских аномалиях. Спустя время страдаю от того покоя, что теперь со мной.
С высоты птичьего полета вижу нерушимость твоих идей вперемешку с несбыточностью, отдающей болью в спине. Владимир Ильич Ленин, в чистом стремление, строчит свои невыносимые Веды, опираясь на мудрость кувшинки лотоса. В голодном крае страдаем, хлопаем одной ладонью. В его памяти рука отторгает капиталистический строй, что теперь мы приняли. Но иначе никак. Твоей большевистской памяти посвящается Ярость Скорейшего Первоначала на весах сцепленных небытием.

1 (Psychoid) - душеподобный или квазипсихический - понятие,применимое фактически к любому архетипу, выражающее, по сути, неизвестную, но доступную переживанию связь между психическим и материальным. 'Психическое представляет существенный конфликт между слепым инстинктом (влечением) и волей (свободой выбора). Там, где преобладает инстинкт, там начинаются психоидные процессы, принадлежащие сфере бессознательного в качестве элементов, неспособных осознаваться. Но психоидный процесс не является бессознательным как таковым, поскольку значительно превышает границы последнего'. Юнг подчеркивает то обстоятельство, что реальная природа архетипа не может быть непосредственно представлена или 'зримо' осознана, что она трансцендентна; в силу 'непредставимости' последней он вынужден дать ей специфическое имя - психоид. Словарь по аналитической психологии. - М.: Б&К. В.В. Зеленский. 2002.
2 Шахматная доска Полибия, кодированная передача сигналами некоего шифра. 'Квадрат Полибия' представляет собой квадрат 5x5, столбцы и строки которого нумеруются цифрами от 1 до 5. В каждую клетку этого квадрата записывается одна буква. Буквы расположены в алфавитном порядке. В результате каждой букве соответствует пара чисел, и шифрованное сообщение превращается в последовательность пар чисел. Расшифровывается путём нахождения буквы, стоящей на пересечении строки и столбца
3 Ю. Даниэль, 'Говорит Москва'.
4 Отдаю дань уважения (почтения) [Ом] Таре [Таре], стремительной и отважной освободительнице [туттаре], которая изгоняет все страхи [туре] и дарует удачу. Склоняюсь к твоим лотосовым стопам, ощущая единство с твоей божественной природой [сваха].
5 Тоже самое что и доска Полибия, тюремная азбука была придумана и использовалась Михаилом Бестужевым, восставшим декабристом для связи с товарищами, находясь в Алексеевском равелине Петропавловской крепости в 1826 году.
6 Бог из смерти Бога быстрой машины хотящего Бога (lat.).
7 Fuzz - нелинейное искажение с полной потерей огибающего сигнала.
8 Прозвище легкоатлета с Ямайки, Усэйна Болта.
9 Сумма элементов всей диагонали.
10 Чистая дощечка, философский термин чистоты допознанности.
11 Фаустовская сделка.
12 Overdrive - искажение сигнала путём его 'мягкого' ограничения по амплитуде.
13 Distortion - искажение сигнала путем его 'жесткого' ограничения по амплитуде.
14 Священный знак, который индуисты наносят себе на лоб глиной или другой субстанцией, служит для опознавания принадлежности направления религиозной секты.
15 Термин из ламаизма, тульпа являет собой реалистичный внутренне осязаемый образ, галлюцинацию, в идеале, материализованную из сознания индивида.
16 Буквально 'зубастое влагалище', относится к мифу индейского племени кроу (абсалоокэ), о трех сестрах имеющих такой аномальный половой диморфизм.
17 Темное пятно в поле зрения.
18 Одно из названий теоремы Пифагора.
19 Космологическая теория из древней китайской книги по математике и астрономии 'Чжоу би суань цзин'.
20 Переводится как 'девушка' с языка маори, туземцев Новой Зеландии, так же совместно ассоциируется с женственностью и несколькими богинями их пантеона. Близкое по значению имя это Елена. Еще Хина в значение австронезийских языков (Тайвань, Индонезия, Филиппины, Малайзия и тд.), значит 'матриарх' или 'мать'.
21 Красная ткань используемая в иконописи. Покрывало защищающее молодой гриб. С латинского переводится, как 'парус'.
22 Вращающееся зеркало
23 Прибор, отражающий лучи солнца в соответствии с движением светила, ранее использовался в солнечных телескопах.
24 Поверхность балансирующая отражения лучей в теплоприемнике или солнечной батарее.
25 Часть специальной теории относительности Эйнштейна, заключается в том, что недвижимый объект будет воспринимать время по другому в отличие от движимого. Примером являются рассинхронизированные часы в направление движения некой перемещающейся системы относительно статических наблюдателей, эти часы содержат все время в целом.
26 Парадокс относящийся к относительности одновременности. Два брата близнеца разделены относительно друг друга, первый путешествует в космосе на орбите Земли, другой сидит дома и наблюдает за ракетой, согласно теории у каждого свои временные рамки относительно другого. Если первый смотрит на Землю и представляет брата, то Земля вращается и время отстает, тоже самое происходит у наблюдающего за ракетой второго близнеца. Возникает парадокс того, что оба отстают друг от друга по времени.
27 В Мифах Ктулху, придуманных писателем Г. Ф. Лавкрафтом, разумная форма грибов с далекой звезды Юггот.

#gama #bomb #thrasher
"Рогатая тварь готовится прыгнуть в своей мясной лавке в раю, и ливень кипящей крови льется оттуда на мир".
Жиль де Рэ, дневниковая запись, 2 мая 1339 года.

В каждую эпоху, если не у каждого поколения, есть такой литератор, чья упоротость была настолько выбивающейся из бурлящей требухи бунтарей слова, что они стали знаковыми, поворотными фигурами. К таким фигурам я склонен отнести благородного маркиза де Сада в европейской литературе, Сорокина в литературе российской, Платонова в литературе советской. К подобным упорышам от литературы несомненно стоит отнести Джеймса Хэвока. Кто такой Хэвок – история мутная, до сих пор непонятно, существовал ли такой персонаж на самом деле, или это групповое творчество анонимных британских козмопрутковых – до конца не ясно.

Зато ясно, что из под пера Джеймса Хэвока вышло относительно немного текста. Это упоротая новелла “Рэизм”, сборник относительно понятных рассказов “Сатанокожа”, новелла “Белый череп”, а также ещё ряд произведений, не представляющий, с моей точки зрения, культурной ценности. Вообще, если вы таки решите ознакомится с его творчеством, то я рекомендую следующий порядок, позволяющий погрузиться в глубины ада и пиздеца плавно, аккуратно втекая в тему, то я рекомендую начать с “Сатанокожи”, плавно выйти на “Белый череп”, а затем погружаться в “Рэизм”.
В книге Рэизм и ее разнообразных манифестациях Хэвок предпринял погружение в психологическую преисподню Жиля де Рэ. Это реальная фигура, действительный генерал армии Жанны Д`Арк; Жиль де Рэ был французским дворянином, который - промотав свое состояние в ходе все более разорительных потрав гедонистическим развлечениям - обратился к запретному оккультному искусству алхимии, и закончил в конце концов попытками достичь магического и сексуального совершенства, изнасиловав и удушив (как гласит легенда) сотни похищенных им детей. Будучи признан виновным в своих преступлениях церковным судом, де Рэ был приговорен к смерти, а со временем вырос в устрашающую историческую фигуру Синей Бороды.
«Рэизм» состоит из нескольких разделов, первый из которых — «Мясокрючное семя» — был также выпущен в виде графического романа с иллюстрациями художника Майкла Филбина. Несколько илюстраций Филбина к роману:


На русском языке Джеймс Хэвок выпускается в трешевой серии оранжевых книжек “Альтернатива”, но произведения там, с точки зрения их восприятия неподготовленными читателями идут в неидеальном порядке.
Ближе к телу текста. Это небольшой, так сказать, отрывочек из “Рэизма”.
Все канавы есть шрамы ночи, что прошиты костями младенцев, зараженными спицами звездного склепа. Кровяные цветы прорастают сквозь клумбы из мяса; так же верно, как то, что вагины — могилы из меха, все могилы срастаются звеньями в промискуальном лоне Земли, абсорбируя манию, муки насильственной смерти и миазмы Луны. Вожделенья вползают в магичную щель, растворенные в формах. Призраки порванной кожи и спермы накаляют надгробия, петляя в колечках плюща, мерцая, как муравьи, что секут мессианские циферблаты. Сернистая планета испускает благословения; мертвым известны мечты.
Вы что-то поняли? Скорее, всего – ничего. И в подобном духе написан весь “Рэизм”. С первого прочтения он покажется навалом бреда. Со второго тоже. С третьего раза, когда некоторые смыслы станут относительно понятны, за горами х..в, п..д, мяса, костей, за парусами кожи, потоками говна, крови и блевотины, за тучными стадами насекомых, среди тел и конечностей потихонечку начинает вырисовываться абсолютно человеконенавистнический смысл. Правда, хочу предупредить, что из-за разницы в пороге брезгливости (да, мне очень сложно испортить аппетит неприятным зрелищем), смыслы у нас нарисуются совершенно разные, тут главное не уйти с недоумевающим лицом, а задвинуть какую-нибудь умную телегу, например.
А вот ещё отрывок.
Похоть творит свой собственный вакуум; когда похотливые лузы сливаются, черные дыры оргазма кромсают рассудок. Пандемониум манит пальцем, вирусная империя из тринадцати жутких желаний, тринадцати трахов со старушечью падалью из земной преисподней; голова наслаждения, что вколочена молотом в наковальню сиропа. Похоронная песнь охотничьих сумерек пляшет вкруг плотоядного жезла, светляки облепили торчащие зубы пантеры. Осколки горелой мелодии, пепельные курки. Кладбищенские короли в кандалах из пшеницы, шнуровых бандажах песчаных дебошей. Ликование четок гробов, повешенных куриц, крапленых хореографией богоубийцы. Телепатический трилобитный циклон, примитивные судороги. Грот бобровых пластов на опарышах киновари, громадьё кипарисных миазмов, войлок. Гидроцефал, долгоносья припарка. Колдуньи точат трофей челюстей. Фантасты фелляций. Левитация, кома, гроб.

Суть творчества Хэвока в одной рандомной цитате:
Своры скелетов пришпорили спрута в каньоне кораллов, и он погрузился до цитаделей нептуновой спермы, где боги моря с омаровыми х...и трахают менструирующих русалок.

Полная дурь, да? А вообще – если вы не собираетесь заморачиваться на сложных щщах по ерунде, ну его, этого Джеймса Хэвока нахрен. Это не Пелевин и не Мартынчик, в жажешечке не пообсуждаешь особо, да и люди могут плохо подумать о заботливо выстроенном сетевом имидже, ознакомившись. Рекомендовать Хэвока так же глупо, как и его не рекомендовать, хотите – энжой, не хотите – тоже правильное решение.
Но какой же переводчик молодец. Не думал, что такое можно перевести.

В целом, интереснейший литературный эксперимент. И всё же я даже рад, что для меня он закончился.
По материалам сайта Книгозавр

#gama #bomb #thrasher

— Кто научит, что все хороши, тот мир закончит, — говорит Кириллов.
— Кто учил, того распяли, — возражает Ставрогин

Ф. М. Достоевский, «Бесы».

Это был день, когда мы планировали свои дела, собирались на работу, хотели просто дальше жить. Но это был и последний день мира на Земле. Какой-то придурок решил пустить все под откос. Запустить эти гребанные ракеты. Жизнь остановилась, ушла в спячку, ту спячку которая называется сонный ступор. Когда вроде ты не спишь, но не можешь пошевелится и, вдобавок, что-то пытается задушить все основу того права существовать и любить близких, быть таким каким хочешь. Кто-то сверху решил иначе. Так вот все и произошло.
Меня зовут Войтех. Было начало зимы, мы сидели у Диона, добродушного парня с кучерявыми волосами и вечной улыбкой до ушей, вдруг по телевидению оборвалась передача каких-то комиков и серьезный диктор в костюме, на фоне подземного сооружения, объявил тревогу. В помещение вошел Макс, высокий и крупный брюнет, он разговаривал по мобильному телефону, как вдруг услышали этот звук сирены, одновременно я и Дион стали вслушиваться в передаваемую информацию:
— Внимание, это не учение, бомбардировке подверглись все города. Повторяем это не учение. Срочно проследуйте в любые возможные укрытия, запаситесь всем самым необходимым...
Дион выключил телевизор:
— Себя они первыми спрятали, сволочи! Ну что делать будем?
— Да не знаю, последний бункер закопали пятнадцать лет назад, мы туда после школы помню лазили. — говорю я, глядя в окно, и тихонько напеваю Гражданскую оборону:

Ржавый бункер — моя свобода
Сладкий пряник засох давно
Сапогом моего народа
Старшина тормозит говно.

Ржавый бункер — твоя свобода
Заколочена дверь крестом
Полну яму врагов народа
Я укрою сухим листом

На улице прохожие замерли, словно шизофренические восковые силуэты. Макс оторвался от мобильника, его глаза расширились, лицо изменилось, затем громко выразил свое удивление:
— Да вы чего??? У меня дела, мне надо ехать решать вопросы, мне на фиг не сдался ваш апокалипсис...
— Чего ты волнуешься, все успеешь доделать на том свете! — перебил его Дион, — В конце концов, после смерти мы перерождаемся по восточным поверьям. Смотри, Макс, тебе нужно будет только дожить до своего возраста и можешь делать дела, единственное непонятно кем ты будешь и какого пола, и не случится ли повторно ядерная атака.
— Пифагор говорил, что наши души переселяются в зеленую фасоль когда мы умираем, — проговорил я, не переставая наблюдать за людьми снаружи.
Теперь эти фигуры обрели себя: кто-то собирался в группу, словно совместно они хотели противостоять ракете, кто заспешил в ближайший подвал или любое другое помещение.
— Да вы чего, парни??? — повторил Макс, он уже изрядно нервничал и начал потеть, — С ума сошли, надо бежать, спасаться, укрываться в подвалах или еще где. Может попробовать вскрыть под нашим домом? Давайте думать, у кого есть противогазы и РХБЗ костюмы или еще чего-нибудь?
— Расслабься, выдыхай, Максим. Бежать сейчас нужно только за водкой и сразу глушить ее залпом, чтобы не почувствовать обжигающие лучи радиации, да и забыть весь этот кошмарный бред, — Дион говорил размеренно, он олицетворял спокойствие какого-то потустороннего гуру.
— Иди ты знаешь куда со своей водкой, у меня сегодня вечером свидание с Анжелой, думал после деловых встреч цветы ей купить, — с этими словами Макс снова включил ТВ и тот же диктор затараторил вновь:
— ...ошибкой противовоздушной обороны послужила накладка оператора контроля...
— Да выключи ты этот дурной ящик! — спокойствие Диона испарилось, как пар кипящей воды, — Мало того что они прервали трансляцию моего любимого шоу, так еще и виной тому, что эти ракеты не сбили ПВО, является какой-то оператор который, наверно, подавился булочкой.
— Да нет, мне кажется это все проделки пвошных гремлинов, они видимо разобрали ракеты земля-воздух пока эти долбанные операторы поедают булочки на своих службах или все разом проспали, — подытожил я.
— ...предполагается под землей на ближайшее время... — диктор вещал.
— Они предлагают жить под землей?! И сколько это продлится!? Тридцать, пятьдесят лет или вечность?!? — рассуждал Дион, — Нам нужно признать, что вся история человечества это отложенное, до этого момента, самоубийство. От удавки до нейтронной бомбы. Я и не думал что приму в этом участие. Куда подевался господь Бог?
— Бог умер в начале сотворения мироздания и оно будет законченно явно без его участия, — ответил я на его философский вопрос.
— Хватит рассуждать, надо бежать!!! — у Макса явно начались зачатки панической истерики.
— Ты слишком напряжен, время еще есть пополнить ряды тех идиотов и тщетно постараться спастись, дерзай.
Я кивнул головой в сторону окна, где бегал весьма опсихевший народ. Чувствовалось влияние бога Пана: теперь солидно набравшаяся толпа скандировала и кричала, казалось гул стоял на весь город. Где-то рядом дрались двое мужиков, подобно пьяницам из-за очередной неудачной шутки. Люди пытались организоваться, но вместо этого у них проступали странные желания понять что происходит. Видно было как грабят супермаркет, пытаясь вынести спиртное.
— Дион, по моему нам нужно присоединиться вон к тем личностям, — я указал Диону в сторону ограбления.
— Да вы даже не можете забыть о выпивке. — раздраженно сказал Макс, — Все с меня хватит, я ухожу.
С этими словами он убрал телефон в джинсы и бросился сломя голову в коридор и стал поспешно одеваться. Никто его не остановил. Дверь захлопнулась. Телевизор договаривал речь:
— Ядерный удар ожидается через 9 минут...
Дион снова нажал на кнопку выключения и экран потух, видимо теперь уже навсегда. Я чувствовал себя очень странно и не верил в то, что через эти короткие 9 минут пропадет все и не будет никого.
— Он вернется. — вновь заговорил Дион, — Вот она теория относительности в действие!
— Ты о чем?
— Гибель относительна к жизни, приход смерти как бы имеет четкую связь с жизнью. Жизнь, понимаешь, только при чувстве осознания скорейшего факта смерти, следовательно они относительно противоположны при смене друг друга, это идет по смыслу в определение.
— О, как заговорил! Прям как Достоевский. — улыбнулся я, — А что будет если смерть не будет окончанием, ну мы просто станем толпой мутантов-зомби, материализовавшихся из той кучки пепла, что останется от нас. Будем ходить пожирать друг друга.
— От нас даже пепла не останется это раз. Два, это оставь на долю тех кто выживет и три, ты пересмотрел много фильмов по этой тематике. Настоящая жизнь после смерти таится в слитии с Богом или реинкарнацией.
— Все эти буддистские термины о Нирване и Сансаре проповедуешь... Я считаю что абсурд будет править балом, когда все закончится. То есть мы все увидим единый коллективный сон и так как чаще всего сны являют собой бредовые наборы образов и действий, ну ты понимаешь.
— Пойти помыться что ли перед концом света?
— Так говоришь будто с тебя семь потов сошло в прямом и переносном смысле.
— Ну, а ты чего бы предложил сделать в последний раз?
— Пойти заняться сексом звучит как гендерный стереотип, если пойти действительно упороться водкой или наркотой — гедонистично, тогда остается проявить волю некоего альтруизма и помочь кому-нибудь. Но смысл помогать, если все сейчас в таком положении как и мы? Если бы я был со сверхспособностями и регенерировался, то помог бы вам двоим выжить.
— Не мечтай, Вой, это я тебе как мертвый мертвому говорю, уже поздно. Как говорил Будда: «Не думай о прошло, не мечтай о будущем, сосредоточься на настоящем». Осталось пять минут от назначенного времени, — Дион посмотрел на настенные часы.
Дверь шумно распахнулась. В квартиру влетел Макс. Были слышны крики из подъезда.
— Вы не поверите люди посходили с ума, началась анархия, они убивают друг друга, грабят магазины или пытаются влезть в канализацию, — Макс еле стоял на ногах, он был пьян.
— Вот и бешеный Макс вернулся! — Дион заулыбался еще пуще прежнего, — Да ты пьян! Посмотрите на него, он еле на ногах стоит.
— Ага, решил последовать вашему совету и напиться и для вас я тоже припас вот. — он вытащил из внутреннего кармана куртки две бутылки водки, — Схватил что под руку попалось.
— Сойдет, так чего ты не полез с ними в канализацию? Пополнил бы отряды кротолюдей, — Дион открыл бутылку и запрокинул голову, стараясь выпить как можно больше из горлышка.
— Они люк открыть не могут, не успевают, вот я и подумал, лучше чем я буду стоять и пытаться этот чертов люк открывать с ними, пойду и напьюсь с вами, вы ведь мои кореша. Никогда из горла не пил водку, а тут целый пузырь осушил.
— Привыкай, братан, — Дион поморщился от выпитого, но допил почти всю жидкость.
Я последовал его примеру и всосал столько же. Водка пилась, на редкость, очень легко.
— Эй ты экзистенциалист, дерьмо собачье! Смерти нет, есть перерождение, как и пустоты, вместо нее ты пробудишься, — охмелевший Дион обращался ко мне.
— Чего тебе, придурок улыбающийся, — я уже чувствовал как ко мне подступает состояние зверя.
— Давайте создадим новые заповеди: ненавидь ближнего своего, как ненавидишь себя.
— Пойду маме позвоню, попрощаюсь, — сказал Макс с отчаянием в голосе.
— Дион, на хрен ненависть, мы последние из гуманистов, сравнимых с динозаврами или мамонтами... — я хлопнул его по плечу.
— Нет, мы не мамонты, мы медведи, что нашли здесь свой покой перед катастрофой.
— Ядерная зима близко, пора идти спать.
Макс, весь в слезах, вошел и выкинул мобильный в мусорку и промычал:
— Сеть не ловит.
— Максик, не важно это теперь. До того как нас расщепит на атомы, я скажу вам одно: мы взрослые люди и мы должны не бояться смерти. Вокруг нас одна ложь, но только в последние моменты бытия мы способны обратить ее в истину.
За окном вспыхнуло и наступила тишина длиною в бесконечность.

P. S. Войтек — бурый медведь-солдат, которого приютила польская армия во время Второй мировой войны. Войтех — реминисценция этого имени и игра слов «вой тех». Дион — аллюзия на греческого бога Диониса, покровителя виноделия и религиозного экстаза.

Джем Демонического Пути
Repo Jam
Шумит музыка в JAhконде.
Зулусский воин в шкуре фуксидного гепарда.
Направляется к стойке бара.
Там раздают светлу.
Рибомен сидит в стороне.
На него никто не обращает внимания.
Зулус принимает светлу.
Рибомен принимает.
Джун Асидо на сцене.
Абстра играет на техно-синтезаторе.
Абстра Сино не зрячий.
Но его кинестезионные импланты все чувствуют.
Ощущают ритм.
Создают блюз.
Многие дендки танцуют.
Трансвуду танец.
«Пора и тебе идти на танцпол».
Говорит бармен зулусу.
«Нет, я уже давно не танцую».
«Этот «Танец мира»».
«Теперь я с духом войны».
В голове звучит голос Джестера Джинго.
«Теперь мы вместе режем глотки всяким за монету».
«И потрошим животы огромным зулусским фаллосом-бумерангом! Ха-ха!».
«Я выплясываю танец голодной гиены».
Говорит Джестер, устами зулуса.
«Завали рыгало, Джестер».
Про себя говорит зулус Джестеру.
«Я существую под коркой твоего мозга, Гепард Лилий».
Джун Асидо заканчивает свою программу.
Уходит в пустоту backstage.
Бармен удивляется и удаляется обслуживать других клиентов.
Гепард Лилий, молча, смотрит на сцену.
Выносят техно-барабаны.
Начинается техно-басс-джангл.
Девушки киберафариз разносят светлу.
Рибомен и Абстра встретившись, что-то обсуждают.
Затягиваются осадочным маслом эфира светлы.
Она водится в коллекторах, где саяджи, типа самого Гепарда,
Курят эти пряности.
Там много этих саяджи.
Они уже многие сотни лет живут и не погибают.
Благодаря светле.
Но Гепард не всегда был с саяджи.
Использующий светлу, как культ Психонов.
Армия людей, тайное братство.
Рабы пряностей светлы.
Реальность галлюцинаций и паранойи.
С момента прихода Альфанского Братства.
Гепард Лилий, некогда саяджи, теперь наемник.
Теперь он наемник Ваджра-Оникс.
Джун подсаживается за стойку
«Curses, like chickens, always come home to roost».
Джун Асидо спрашивает у зулуса.
«The hawk just cry at once. Into the void»
Отвечает зулус в рифмованном типе сленга киберафариз.
«Killa Fakemaster»
«Ya gotta»
«Flyin the contrabass boxа»
Гепард встает и уходит в backstage.
«Вот этот саркофаг»
Замечает Джестер пустяк.
Когда-то здесь был контрабас.
Он открывает каркас.
Прыгает в ультрамариновый поток.
Водоворота глоток.
Глядит он стоит у ворот.
Техно-храм Gen-Ji.
Он пробирается сквозь механиксов.
Тайно, дабы его они не заметили.
В проход вентиляции лежит путь.
Тени Ji-стражей из преисподней.
Словно улей кипит, шумят радиаторы.
Вдали остались гудеть ворота и механизмы.
В огромный зал церемоний Гепард попадает.
Джестер создал электромагнитный заслон.
Теперь Гепард невидимка на сорок минут.
V-28 светится, это електро свечи.
Средь них сидит старик-демон.
Подле Ji-стражи, их пятеро.
Гепард быстро убивает их.
Бросается на старика, но это Magen.
«Зеркальная Лаборатория Духов»
Говорит Fake-мастер.
«Пройди обличие 10-ти Призраков»
Джестер: «To the End my old friend».
«Beware Ten Ghosts of the Ishikawa» (застыло граффити в воздухе).
Джестер снова: «Мы пришли за твоим сознанием, мастер-фастер».
Гепард скалится.

Джин Песчаных Желаний.
Все заносит песком.
Зеленый песок — сон.
Это Песочный суфий.
Стальная юбка изрубий,
Срезает воздух.
«Армада» Гепарда
Хватает за шею.
Дух или джин,
Рассыпаясь в крупу,
Сзади Гепарду мочит в труху.
Попытки тщетны
Джестер сканирует песочную тьму
Суфий танцует словно песчаная буря.
Режет глаза и лицо.
«Здесь есть его слабое место», —
Джестер изрек, — «Есть тут кувшин сновидений».
«Нужно проснуться и дело с концом».
«Легко тебе внутри меня говорить?!
Теперь пробуди меня светлой», — Гепард говорит.
«Запросто, мон негро амиго».
Джестер всасывает светлу через зеленый песок.
Мир переворачивается.

Банши Миража Озера.
Летит вниз головою
Лиловый Гепард...
Водная бездна из грез.
Нагая русалка плывет
Как у акулы, зубы остры
У нее и Джестер ликует:
«Наконец оторвусь я с красоткой,
После заточения в тебе!»
С этим ментальная связь нарушает сон
У Гепарда и прям из пупка вылезает
Джинго Джестер сам по себе,
Как улыбчивый шут:
«Конец мой испробуй на вкус.»
Джестер шутник, словно мурена,
Проникает в вагину русалки
Мини шутов порождает она.
Гепард в нейролептической коме,
Падает вниз.
Джестеры будят его смеша.
Фаллос его становится бумерангом
И сносит он с плеч
Ее хищную физиономию.

Chinese Win-Chun Virtual Simulator.
«Техно-иллюзия, люди
Погрязли в автоматизме,
Словно машины, используют
Другие машины», — Fake-мастер шепнул.
Телевиденье подготовило
Транслокационное зомби-шоу!
Сегодня у нас в гостях:
Мобильный тренировочный зал.
Это маскарад смертельных прикосновений!
Арбалеты Чо-ко-ну!
На пути Muk Yan Jong!
Крутит шиповидные дубины
Только мягкость спасает.
Выстрелы иглами,
Падение пик с потолка
Дротик задел бедро у Гепарда.
«Осознай виртуальный обман!», —
Подсказал Джестер, — «Не торопись!
Действуй спокойно».
Медитативный сон вызывает Гепард.
Природа движущаяся в Хаосе,
По своему непонятному плану,
Всегда выживает, отличаясь
От техники способной к упорядочиванию,
Нескольких живых организмов, на которую она настроена.
Техника, стиль не нужны.
Заключенность в себе пропадает.
Призраки иллюзий исчезают,
Сменяясь на храм Fake-мастера:
«Стань зверем, прими наркотик», —
Шепчет мастер, — становясь зверем,
становишься звериным тотемом,
Подобным Богу».
С последним словом,
Пальцем руки, он зажигает палочку благовоний.
Гепард возвращается в коллектор
Где все саяджины принимают слак.
Хладнокровные лица,
Паутина ярких лучей,
Проникает сквозь взгляд.
Там где бывал яростный гром,
Где опьянял сказочный ром.
Пускался, от ложного счастья, в пляс
Но не видел конца, блевал в унитаз.
Сознавал присутствие зверя,
Страшился не веря.
Прожигал life.
Вошел в огромный транс
С малиновой пеной из рта,
И клыками показывающими себя из рта.
Глаза загорелись фосфором,
А туловище покрылось сгустками чужой крови.
Только Джестер Джинго,
Шут и кудесник помог ему тогда.
С его появлением в сознание Гепарда,
Тот смог обрести спасение
От состояния зверя.
Сознание слака было выброшено,
Разноцветной блевотиной,
Из него, но Джестер остался.
Теперь у них был симбиоз.
Коллектор покинув, Джестер всюду
Идет за ним по пятам, подобно
Смертельной собаке, но надолго ли?
Ведь Джинго всего лишь проекция,
Что находится в сумерках между
Гепардом и слаком.
Все эмоции исчезли,
Джинго это сгусток состоящий из них.

Это был Призрак Зверя.
Сейчас должна быть Паутина Духа.
Это некое шифрование кода Psycho.net.
Познание этого кода
Ведет к трансмутации,
Перерождение из бабочки
Обратно в куклу.
«Разгадай загадку пяти элементов,
— говорит мастер, — это движение
твоего мира».
Fake-мастер зажигает пятую благовонию.
Гепард становится в круг с пятиконечной
Звездой, олицетворяющей пять элементов.
Это некий мир иллюзий,
Psycho.net построена на этом.
Универсум и агрегат тела йога.
Модель сознания!
Джестер призывает сферу,
Подстраивается коэффициент пяти элементов,
Так же скандхи: агрегат тела,
Ощущений, чувств, воли и сознания.
Пять направлений течения энергии
Программных частиц.
Psycho.net существует в уме, а тот
В свою очередь пребывает в пустоте.
Никто не рожден и, следовательно,
Не может быть уничтожен.
База данных сферы дает сбой,
Все [Люди?] пробуждается.
[Кто-то похлопал] по плечу [Гепарда]
Он обернулся и увидел себя [хлопающего
по плечу] разворачивающегося после хлопанья
[Себя], который разворачивается от хлопанья
Другого себя.
Затем он увидел впереди себя и похлопал
[Его, что бы спросить:]
«Это гигантская установка с зелеными глазами?»
«У всех кто управляет временем — зеленые глаза», —
Говорит Джестер, —«Так пахнет прошлое, когда гуляешь по узким
Улочкам старинных городов и ветер-бродяга приносит запахи других эпох».
С этими словами
Гепард переместился обратно
В стальной храм Мастера.
Пресмыкающиеся роботы повсюду,
Похожие на механизированных рептилий.
Головы как черепа ворон.
«Они обретают плоть только в моем сознании»
Способность «Зеркальной Лаборатории»
Дробит и разбивает данную реальность.
Джинго ухмыляется:
«Разбитое зеркало — признак несчастного смеха».
«Хорошо, следующий призрак будет твой напарник, —
говорит мастер и добавляет, — тот что сидит в твоей голове».
Перед ним появляется Джестер
Комната смеха, все хохочет,
Все похоже на цирк.
Гепард бьет его [зеркало?]
Своим мечом-бумерангом
Тот дробится и больше смеха,
Такого отвратительного и громкого,
Но Гепард терпит.
Смех множится
Джестеры разлетаются вновь на миникопии
И все они пытаются повалить зулуса.
Это джайв или насмешка.
«La vida no vale nada, — говорит Джинго и переводит,
Жизнь ничего не стоит».
Гепард вспарывает мечом свой живот.
Все условно, нет краев и середины во вселенной

Джестер сдвигает пустоту,
Словно перемещает грани сознания
Сжатие сознания в шар, спираль и микрокуб
Видимость как бы сдвигается вниз
И возникает вновь, но уже сверху.
Некая игра фокусировки реальности.
Джестер дарит ящик с пустотой
Это Пандора!!!

Ямабуси Дайтэнгу
Ураган начинается
Это демон Тэнгу
Облаченный в алый костюм
Гепард включает Режим Гепарда
И Тенгу делает feilong в область головы,
Но зулус бросает монету.
Это мельница из ног на невидимом полу
Удары Тенгу проходят сверху,
Лиловый отвечает пауком
Следом за фейлонг.
Одной ногой достает демона
И следом второ.
Moonkick, Axe Webster
Удар сбоку, Тенгу мажет
И получает два удара от Гепарда,
Тенгу валится ничком.
Бой закончен.
«Lily wins!» — объявляет Fake-мастер, — «Round two!!!»
Появляется сотня Тенгу
Сил нет, раны кровоточат.
Тенгу с камами (серпы на цепочках)
Задевают Гепарда.
Появляется Джестер с двумя пулеметами
Начинает вращаться, как волчок
Растреливает всех, кроме Гепарда и Фэйк-мастера.
Под ногами Гепарда
Из пола вылезает теневой джи-страж
Выглядит как синоби
Одна из бесконечно калейдоскопических форм
Хватает ногу, но
Гепард не дает
Он ведь знает джиу-джитсу
Fire pur, огонь поднимается
Tornado kick поднимается ввысь
Holykick, dragonfly, tai-fighter
Синоби раздваивается, множится
«Даже твой внутренний мир не поможет,
— шепот мастера в голове, —
Думай о жизни без жизни, как машина».

Иллюзия видимого мира
Темно, вдалеке свет, как точка
Гепард Лилий идет мотыльком вперед
К свету. Абстра Сино в конце
Слепой джазмен из прошлого с тростью

Гуль-Шу и сон Жень-Шеня
Гуль-Шу – мрачный кровосос.
В начале был человеком, как ты.
Теперь качает мозги, словно насос.
Но когда-то собирал ловко цветы…

История началась в эпоху зим.
Тогда Гуль-Шу имел имя Робин, по прозвищу Шу
Его друг − байкальский баргузин,
Звали его Джа, Тони Джа, исполнял он трюки у-шу.

Было, случился наезд полиции.
В катакомбах подъездов времен.
Проявились у Джа от слака амбиции.
И родился тогда чел по-хлеще чем Омен.

Тони Джа достал еще слака, это такой продукт переработки светлы, что будет
использоваться через тысячу лет.
Или нет???


Тони дал Робину слак вкусить, а тот решил все настойкой Жень-Шеня запить;
Случился спор у корешей:
«Кто победит на Пути тело, стихия или дух?».
И погрузились они в литоргический сон нулей.
Сила настойки известна веками, еще со времен птицы рух.


Друзья триковали.
Винты и сальто крутили.
У кого акробатика лучше, они ликовали.
Полеты с ногами, руками деревья пилили.

Силу стихии пустили вход:
Молний шары, дыханий огонь, шипованный лед полетели.
Тайфуны с торнадо пошли, вообщем отимели все в рот.
Земля на воздух взлетела.

Робин и Тони тай-цзи применили,
Приемы Туй-Шоу − «Толкание рук».
Робин предупредил: «Воздействуй без силы, братух».
Сначало преуспевали, но потом перемудрили.

Робин превратился в Гуль-Шу,
Слак стал искать и могильную мглу исторгать.
Оказалось, выдул он некую чушу,
В своем доме и решил закутить.
Сознание изменилось в съемной квартире, показалось, что Джа проникает сквозь стены.
«Это измена уберите подмену!»
Завопил голос Рю внутри Кена.


Пьезосцена, как кладбище техники
Вооруженный отряд в масках
Стальные биты, сверкают балисонги и карамбиты,
Топоры и монтировки, деревянные бокены,
Пудовые цепи, кукри и кастеты
Снова голос фейк-мастера, звучит маниакально:
«Открывая глаза, не смотри в пустоту, но не верь
Что пустоты нет в реальности».
Все они с пустошей, банды Килли Флин
Rocketbo, вот ответ зулуса-саяджина
Удар за ударом, но их в десятки больше.
«Окончание похода против иллюзий и пустоты»,
— подумал Гепард.
«Банзай!!! — слышится сзади, — За Императора Жизни!».
Помощь вовремя, слепые ронины из Джаконды!
Абстра достает сикоми-дзуэ,
Ниндзя-то, нунчаки и саи у ронинов.
Мясорубка, meatball.
«Я не люблю насилие, смерть людей...
Но оглядываясь назад, я понимаю, что без него
Не могут даже святые».
«Round two, Lily wins again», — заключает Гепард.
— Сдавайся, мастер, снимай гендзюцу иллюзий, ты окружен, — говорит Абстра Сино.
— Они никогда не были моими хозяевами, или были вы, люди, ученые, что создали зачатки моего кода, человечество само решило использовать матрицирование иллюзий Gen-Ji, чтобы оградить себя от насилия, что вы творили, — отвечает мастер.
— Значит ты и есть Джестер Джинго, — дошло до Гепарда.
— Не только я, но и весь ваш внутренний диалог самих с собой.
— Теперь ты знаешь, что все идет от светлы и слака, реальность с выдуманным миром смешалась.
— Я боролся с самим собой?
— Это спутанность твоего мышления, хаос внутри.
Я, Ты, Оно. Не стоит понимать человеческий разум, все ваши проблемы внутри вас, этот мир держится на тебе, как в индейской притче о двух братьях. Проектирование реальности происходит от твоего желания. Отринешь желание, перейдешь в нирвану. Обуздай эмоции, Гепард. Только Будда и его прямые последователи смогли это сделать. Поэтому Семэнконгу был поставлен для охраны человеческого освобождения сознания.
С этими словами он поменялся обликом в шута Джестера и бубенцы на шапке зазвенели мелодичным звуком трезвости бытия. Он достал карту «Отвернувшийся олень» и подбросил топорик, разрубив ее надвое.
— Игра окончена... Следущий шаг за Рибоменом.
Зал стал рушиться. Щупальцевидный, гигантский организм стал трещать по швам. Глайдеры вошли в туннель ведущий к Сфере, оставляя позади разрушающийся храм Gen-Ji. Занавес на пьезосцене.

(no subject)

Дорама "0" и "Я бы хотел быть Атомной Бомбой"
Дорама Зеро

― Rapping! Never get drunked out of home, ― сказал доктор Сакс существу закованному на стальной кушетке, поставленной вертикально, ― Ты должен понять веру и технику современной грязи и перевоплощения в последнюю надежду американского народа в этой войне!
Доктор был исследователем в области нейрофизики, а также доктором наук по робототехнике Развитого центра близ Вашингтона. Его подопечный был сверханалоговым киборгом, которого доктор хотел отправить в прошлое дабы предотвратить победу русских войск. Киборг был покрыт металлическими пластинами по форме человекоподобного каркаса. В целом выглядел он неплохо.
― Сакс, вы делаете успехи, ― сказал надменно робот, ― откуда вы знаете что мы не откровенная бредятина — продукт больного воображения ленивого пьяненького деревенщины?
― Сейчас ваши задачи ясны?
― Безусловно, отправиться в 1908 год и расследовать падение Тунгусского метеороида и завалить ученика Николы Тесла, сгинувшего в тайге около села Ванавара.
― Тебе нужно захватить его и в момент переместиться сюда, я отправляю твой разум и лишь высокоактивный разум как у тебя, способен материализовать свою оболочку в горизонтах событий прошлого.
― Отдыхай, Сакс я найду применение устройству, ― заключил киборг.
Доктору не понравился тон робота, но он полагал что маяк блокировки в позитронном мозге киборга сработает и остановит его злые намерения ради вторжения в историю человечества. Однако доктор просчитался и киборг отправился в прошлое. Маяк остался на том теле и его воля стала свободной, словно гром небесный в темной пустоте. Первой жертвой стал постовой на дороге, чей тулуп он вскоре одел. Тело как будто не было, но чувство проекции создавало мерцающий силуэт шумовых полос в мозге окружающих. Вскоре он пробежал еще много расстояния и достиг железной дороги. И тут началось мерцание.
Поезд близ разъезда Филимоново, не доезжая 11 верст от Канска, по рассказам, упал огромный плазмоид... Пассажиры были удивленны резким падением разноцветного плазмоидного тела и гулким феерверком красок. Это было вдали, но ближе к киборгу. Он видел испытания последнего наследника Николы Тесла ― Инспектора Ли. Инспектор проводил опыты и у него все шло по плану, теперь он должен был переместиться на «толчке» времени по имени Эль Псай Конгруу III и продать русским желаемую им формулу оружия для победы в Третьей Мировой Войне. Но он не думал что по его пятам уже идет киборг. С ним была его спутница и ассистент Алиенка-33. Вместе они пытались затащить обратно установку тесла — маленькую коробку с надписью по английски: “Pandora. Don't open this box till the end of time”. Она была с виду маленькая, но очень тяжелая из-за фу-файтер резонансного трансформатора ― бесценной детали механизма выработки достаточного нейтрино для излучения сгустков кластера плазмы. В прочем когда они занесли в туалет путешествий во времени, в котором как оказалось ускользающая иллюзия измерения, что комната действительно похожа на туалетную уборную в частном доме. Инспектор Ли был одет в свободный халат и шляпу, на носу солнцезащитные очки эпохи Рэй Бэн.
― Выходи, хватит таится «самоподобие», — Инспектор натянул шляпу на лоб и медленно процитировал, — Теория относительности Эйнштейна предполагает путешествие в будущее. Время для объекта замедляется при приближении скорости объекта к скорости света. Если кто-то будет бежать со скоростью близкой к скорости света, он постареет только на половину того времени на которое постареем мы.
― Апория Зенона, Инспектор, о стрелах!!! — Заговорило множество голосов тихо, но вместе они создавали единых тон холодного металла киборга.
― Твой аутопоэзис еще не эгрегорный, это значит твои самоподобные проекции еще не действуют едино слаженно и единомысленно, — заключил Инспектор и выстрелил сбоку от дерева лазерным револьвером.

Киборг упал с пробитой головой, корчась и электризуясь, издавая механический скрежет воплей робоголоса.
― Уходим Алиена!
― Это что Система Магов? — недоуменно спросила Алиенка.
― Что-то вроде того, некогда объяснять, — доктор бежал схватив Алиену за плечо, и вместе они нырнули в Эль Псай.

Они заправили синего волшебного порошка в дыру сортира и оказались в хижине забитой колбами, пробирками, астролябией, полками трав и зелий с курильницами и трубками. Эль Псай отправился в путешествие. Хижина оказалась на трехногой черепахе в конце времен и его зарождении. Смысл жизни мало интересует счастливого.

Я почувствовал себя расчлененным после какой-то аварии или травмы в районе головы. Ноги и руки были отдельно, туловище с головой подключено к каким-то проводам, которые шли и к гениталиям. Кистей и ступней не было. Открылась дверца пришла Алиена которая использует меня как игрушку запертую в багажнике авто. Потом мы пошли устроили охоту на болотного человека Гоятлая (Тот, кто зевает) на топях. Я прыгнул за Гоятлая в воду и начал тонуть, рядом стоит жена и меня схватило за бок неизвестность. Потом это тело киборга, мной руководил искусственный интеллект, присоединенный или созданный заново мозг. Я точно и сам не знал. Я пытался сопротивляться желаниям киборга, который стремился все уничтожить и захватить мир самоподобным делением плоти с помощью воли его сверхразума. Да их было уже около 300 особи из металла.
Я сканировал мозг и оказался в теле этого «терминального человека». Шел кажется 2034 год, теперь я Джон Тайтор, и скитаюсь по времени и пространству. С помощью сканирования я смог переместиться в тело робота и быть созданным как маяк самоуправления и подавления сверхразума его мозга. Я согласился на этот эксперимент и во время войны за Мировое Господство. Теперь их было много. Много разумных самоподобий этого безжизненного киборга. Они ведь не думали что в 2030 году Российская Федерация будет использовать Тесла Пушки «Герцевий-ЭМПИ-36» для уничтожения всей Америки в 2034 году. Инспектор Ли был испытателем Тунгусского феномена. Он испытывал особую материю «дзенгакурен» и был практикующим оммедзи или японским шаманом повелевающим демонами с помощью амулетного листа сикигами. Листа бумаги с изображением демона, кундалини крийя лотоса и чатуранга дандасаны (колдовской позы посоха четырех опор).
Алиенка-33 — Blade Wolf, резня на Медвежьей реке квантовым замком. Detournement вирулентности мощность частиц мозга киборга и я Джон Тайтор. Его вирус системы. У врага есть две очевидные слабости:
1. Отсутствие чувства юмора
2. Полнейшее неумение опознавать силы магии и вечная приверженность контролю. При этом основная угроза — быть уничтоженным — остается незамеченной или, что еще хуже, подкармливается. При этом таких людей практически ничего не волнует, кроме ожидаемого.
Моя концепция смерти на протяжении долгого времени представляет из себя езду по горной дороге на скорости сто двадцать миль в час, когда ты перелетаешь через заградительный барьер и несешься вниз со всей дури... вот там я хочу быть — сидя на переднем сиденье голышом с ящиком виски на расстояние вытянутой руки и ящиком динамита в багажнике... сигналить до одури, фары включены, и ты во всем этом как живая бомба из человеческого материала в пространстве, падающая на груду стального мусора. Это будет потрясающий чертов взрыв. Боли не будет. Пострадавших не будет. Если они не перекопали шоссе — место взлета все еще там. Как только я доберусь до дома — обязательно съезжу туда — просто удостоверится. Rosebud.

― Униииичтожииить Инспектора, унииичтожииить! — жужжали механические голоса киборгов.

Инспектор Ли дорама 0
― Приветствую, братья мои! — Инспектор и Алиенка стояли на космическом эсминце, одним из тысячи воюющих с фунгусидным вирусом мозга с планеты Марс.
― Да, Инспектор, мы рады видеть вас, потому что мы ждали и ваши слова передавались поколениями президентов Федерации Вольных Русичей. — Поприветствовал генерал-лейтенант Николаев и полковник Гаркин, у которого не было части головы и мозг виднелся в стеклянном просвете на голове, светились огоньки киберплаты вживленной в мозг.
― Что нам делать Инспектор? — взывал генерал.
― Все будет отлично, — Инспектор был кроток.

Оба они были одеты в плазма доспехи, облегченная броня весом в центнер, неразрушимый вольфрам. Церковь Субгения была повсюду. Отряды киборгов подчинялись Санпаку Синигами или Инспектору как называли его спутники. Шла Война Разума в 3078 году. Двое офицеров высшего ранга ждали помощи от Инспектора, который подчинил армию недостижимых для грибка роботов-асассинов. Оба они могли рассказать о Радио Духов, распитие Чудракараны и конечно подмене личности в сознание грибком. Никто из них точно не знал кто из них кто и реальный ли Инспектор, потому что сам Ли говорил что грибок не может подделать его образ. Оба: полковник и генерал, легли на пол и начали спать. Грибок просочился в их мозги. Ли обладал иммунитетом к марсианскому грибку, а так же Алиена. Одна из вспышек стробоскопа это прошлое — вымысел, все иллюзия. Вспышки воспоминаний переписываются легко, но в них содержится твое желание и возможность.
За галлюциногенным ядом гриба Bu-Hu, есть ли у бомбы лицо? Ебаные панки думают, что это шутка. Где-то растут деревья из которых сделают наши гробы. Вечная эрекция. Мое подсознание запрашивало у меня ответ: кто я? Вживленный в плоть солдат или вестник апокалипсиса. Потому что я забыл об Инспекторе тысячелетие назад, но тут глазами генералов он возник. И вокруг возникли мои старые изображения. Они разбивали всех киборгов Инспектора и забирали их стрелковое оружие «Вихрь». Тогда произошло падение рода людского. Все эсминцы были захвачены. Инспектор с Алиенкой стояли окруженные моими старыми копиями самоподобия. Эгрегор разросшийся до состояния галактики. Я должен поглощать мир.
― Нет не должен, послушай: «У Поднебесной есть начало Его можно назвать матерью Тот, кто постиг мать, тем более узнает ее чад Кто узнает ее чад, тем более будет склонен хранить их мать Откажется от своего Я и тем избежит гибели. — В руках он сжимал сборник научной фантастики, который он купил в Шанхае, — лекарство от страха перед полетами.
― Поздно Инспектор, я захвачу своим эгрегором твой надэгрегор.
― Ничего не выйдет жестянка, allonsy!
Он сделал слияние пракрити и они с Алиенкой снова оказались в его берлоге за пространственно-временной шкалой бытия.
― Надо думать что делать, как говорил Сунь-Цзы: «Знай врага, как самого себя и выйдешь победителем из многих битв».
― Тебе стоит заглянуть внутрь, есть ли грибок у тебя в голове, — и личность Алиенки изменилась на генерала, потом возник полковник и уж потом Алиенка.
― Что происходит, здесь есть другие условия для проживания в моей хижине, — Ли достал два Томми Гана и начал строчить по старшим офицерам Космического Флота ФВР.
Затем возникла снова комната капитана в эсминце. И Тунгусска. Перестрелка на месте испытания. Киборг убит в прошлом. Как он смог добраться сюда. Это же безвременье или я все еще в оптическом плену грибка-киборга? Что я делаю посреди двух друзей и своей жены. Оба спят. Аленка смотрит телевизор.

Дорама «Я быхотел стать атомной бомбой»

Я проснулся в отеле Milton, в одном из отверженных районов Стамбула, от того, что меня мучила постоянно нарастающая головная боль. Мной был запечатлен кадр разрывающегося на кусочки русского самолета СУ-24, пролетающего между Сирийско-Турецкой границей. Крах всего миролюбивого состояния действующего закона о мире между сформированными странами.
Стояли два силуэта, в части горного массива перед пещерой. Они онанировали друг другу. Позади них виднелись электрические раскаты молний исходящие от обломков упавшего самолета. Эти потоки двигались то переменно, то медленно растворяясь друг в друге. Сей пейзаж напоминал Броуновское движение , на фоне которых стояли кот и собака на двух лапах. Шел 2116 год. Среди выживших на планете почти не осталось людей. В основном планету населили человекоподобные животные, трансгенезированные людьми во время третьей мировой войны. На тот момент человеческое общество местами было погружено в эксперименты по скрещиванию животных генов с генами человека. Вокруг царили хаос и насилие. Это был проект "Химера". Данные химеры были направлены на подрывную, шпионскую деятельность. В этой войне использовалось так же и традиционное оружие: вооруженные коалиции, вторгающейся на территории вражеских стран; Оружие массового поражения; Партизанская война.
Все это пережили эти существа, что следовали по Субатка́н-яйла́ в красные пещеры Кызы́л-Коба́ в Крымских горах. Кот был при смерти ранен. Здесь живут три несмериды: первая паучиха-психобили с выбритыми висками и татуировки по всему телу, другая долговязая стриптизерша в кислотно зеленом, обжигающим платьем, третья готичная блондива, кудряшка Сью и с невинным лицом лолиты, показывает свои маленькие дойки. Но животным не до этого. Они решили перенести ментальное сознание собаки, в ее до трансгенную жизнь, где она была собакой у своего хозяина Ли, которому она сгрызала не одну пару тапочек, съедала говна на улице и еще кучу вещей. После кучи вещей что произошли тогда.
Вернувшись в прошлое она снова почувствовала старую тягу к сгрызанию вещей, говну на улице. Но она должна предупредить всех о будущем. Мы проснулись а дом издает странные звуки как будто перебивается снег в щели дома, с утра 1 января 2016 год. Собака получила тумака за то что лезла ко мне. Я ищу портвейн. ARTgazm, Кувшинка и Йог, Тораноко. Мы решили пережить апокалипсис. Собака взбесилась и смешит с утра. Пляшет на двух ногах, представьте себе. Веймаранер Агни, серебряный призрак, гончая-падальщик. Слышно по тв передают сводки: сгорели заживо пьяные подростки в бане, поймали перебежчика и контрабандиста с четырьмя тоннами спайса и новогодние поднятия цен на проезд и прогнозы из будущего. Активизировались часы с латунной кукушкой, которые были сняты и без заведенного механизма! Неожиданно заиграла музыка, видимо всему этому причиной была Агни, она включила музыкальный центр наверху. Послышался знакомый мотив канувшей в забвении ритма джаза и регги. Пока проснулся я и Тораноко. Песня зазвучала с тяжелометаллическим звучанием спокойствия: «I wanna be an atomic bomb… It’s like to be a future dog… Save this beer & world for me». Стены с треском зажглись. «Мы решали сканворды, - вспомнил я, - там постоянно выпадал ARTgazm, в любом из вопросов, подходило семь букв везде». Собака что-то проскулила, казалось несколько раз слово «Мудак». Все спешно эвакуировались, дом распадался. Да что там дом, всю реальность пожирали вспышки света.
Люди воюют друг с другом. Многие пытаются спастись бегством на челноках, улететь на Марс. Космос многогранен. Правительство обоих воинствующих стран обсуждают перемирие. Отправлен посол ― Сергей Шнуров. Перед вылетом он находит астролога. Это Натали Портман в плаще с надвинутым капюшоном, после консультации она улетает на одном из челноков. Предсказание заключалось в запуске межпространственных окуляроботов для обновления глаз, теперь люди могут видеть сокрытое.

ГАШИШ И ОПИУМ: не роскошь, а средство передвижения
Анастасия Романова, Андрей Полонский:
ГАШИШ И ОПИУМ: не роскошь, а средство передвижения

Существуют две версии человека. Согласно одной, назовем ее официальной (не канонической - потому что существуют тысячи способов расшифровать и прокомментировать канон) - каждый из нас - плод полноценного творения (завершенной комбинации дхарм) с определившейся задачей (абсурдным отсутствием смысла). Согласно другой, человек - существо становящееся (разрушающееся), то есть творение продолжается в истории, а нынешний двуногий - "нечто, что следует преодолеть". Из этих двух противоположных точек зрения вытекает и разное отношение к наркотикам и ядам, способным размыть точные контуры воспринимаемой нами вселенной.
Если брать данный нам в миллиардных тиражах плотский образ, отмеренную каждому жизнь как безусловную ценность, наркотики - оружие разрушения и потому зло. Если же воспринимать свою судьбу как путь, а тело как объект для опыта - они, пусть иногда и грубое, но средство передвижения, своего рода реактив духовной и умственной жизни. Техника безопасности требует запретить и уничтожить. Но сама проблема безопасности в конечном счете может быть снята одной единственной аксиомой , утверждением неотменяемости смерти.
У наркотиков есть еще одна очень важная роль, о которой сегодня часто говорят. Они быстро и надолго выводят личность из социального круговорота. Для власти и повседневного обихода такое их свойство постоянно таит угрозу. Но индивидуально, для каждого, снижение общественного напряжения оборачивается то крушением, то торжеством.

В предлагаемых вам очерках вы не найдете рассказа о личном опыте авторов, хотя им знакомы и сладость контроля, и очарование бурбулятора (хм!). Нет здесь и прямых инструкций по употреблению, тем более, что их знает каждый продвинутый школьник. Речь в данном случае идет исключительно об истории цивилизации, не больше, но и никак не меньше...
Можно считать, что это слегка культурологическое повествование об опиуме и гашише адаптировано для максимально широкой аудитории.


Андрей Полонский:

Он давно стал частью культуры. Трубки с длинным мундштуком, брикеты по семьсот пятьдесят грамм в официальной расфасовке девятнадцатого столетия с английскими, персидскими, китайскими надписями, спиртовая настойка лауданум, годная ото всех болезней и в любое время года. Опиум. Незаменимый элемент британского и французского имперского стиля. Ост-Индская кампания выращивала мак на землях вице-короля и экспортировала опий-сырец по всему миру. Королева Виктория провела из-за него две маленьких победоносных войны с Китаем. И все были счастливы.
Сагиб в Пенджабе, было заснувший в кресле-качалке, требовательно звал мальчика-сикха, у него поминутно гасла трубка. Чиновник в Сиаме после службы шел в опиумокурильню, отдохнуть от трудов праведных. Вернувшийся в метрополию британский офицер, что ему паб? - с удовольствием крошил себе в табак прикупленный на Оксфорд-стрит у знакомого малайца превосходный бирманский опий.
Нынче это осталось на страницах книг и на ослепительно-белых полотнах кинематографа. У Маргарет Дюррас, многолетней возлюбленной французского президента Миттерана, в романе "Любовник" … она, дочь бедных колонистов, которая его, героя, якобы не любит и неделю спустя отправится на его деньги с родственниками в Париж, идет простится… а он, послушный сын китайского миллионера-опиоторговца, лежит в курильне, тянет свою трубку и видит ее далеко-далеко, сквозь пленку быстро несущихся облаков. В знаменитом фильме того же названия эта сцена будет выдержана в красно-черно-коричневых тонах, в классических цветах опия. Или еще один живописный эпизод, на сей раз из триллера на викторианский мотив. Джонни Депп, уже догадавшийся, что жуткий Джек Потрошитель - ни кто иной, как придворный лекарь королевы Виктории, через жженный сахар бережно капает лауданум в стаканчик абсента. Он все увидит, он везде опоздает.
Курительный опиум, единственный на свете правдивый наркотик, - как пел о нем французский поэт-сюрреалист Андре Бретон, - постепенно удаляется в историю. У несчастных наркоманов и довольных наркоторговцев коммерческую ценность получили более практичные и смертоносные химические вытяжки - героин, метадон, китайский белок триметилфентонил. Но это скорее для полицейских хроник, у одноразового шприца и двукубовой дозы нет шансов стать частью светского ритуала. Однако опий вновь входит в моду, только уже в другом качестве. Как образ, как метафора, - посеребренный временем, но все такой же черно -коричневый, как та земля, на которой цветут маки. 5 мая 2004 года на аукционе sotheby`s в Нью-Йорке за рекордную сумму $ 104 млн. 168 тыс. была продана ранняя работа Пабло Пикассо "Мальчик с трубкой", изображающая юношу с трубкой для опиума в левой руке. По всему Парижу идут толки об удивительной домашней коллекции опиумных трубок и акссессуаров, принадлежащей Пьеру Арно Шуви (pierre-arnaud chouvy), известному антопологу и специалисту по культурам Индокитая. Видимо прошлое, тем более утраченное и запретное, всегда притягивает нас: его кошмары отступают, а рецепты удовольствия воссоздают неповторимой аромат отоснившейся эпохи.

Цветы былых времен

Опасные и пленительные свойства мака известны с глубокой древности. В середине второго тысячелетия до Р.Х. египтяне поставляли сушеные маковые головки на восток и на север, в Европу и в Азию. Фараон-реформатор Эхнатон придавал маку особое значение в своих гелиоцентрических обрядах. Тутанхамон, чью мумию, блуждающую по белу свету, мы имеем честь лицезреть время от времени в наших музеях, опаивал опийным соком своих возлюбленных. В ведической Индии белый сок маковых головок входил в состав легендарной сомы, напитка богов и браминов.
В классической античности об опии знает уже Гомер, о нем пишут Теофраст и Плиний. В арабское средневековье он получает особое распространение в городах халифата, - мусульманам было запрещено пить вино, но Пророк не сказал ни слова о запрете на иные виды опьянения. Именно опийным соком опаивал и гашишем окуривал своих ассасинов Низар, сын фатимидского халифа ал-Мустансира. От искаженного achachin проникло в европейские языки слово assassin - убийца.
В 16 столетии вернулось в Европу и пристрастие к опийному маку, - Парацельс представил свои "пилюли бессмертия", в состав которых входил laudanum, сок цитрусовых и чистое золото. Столетием позже путешественники, возращавшиеся из колоний или из Османской империи все чаще привозили с собой madak - причудливую смесь табака и опия, распространившегося по всей Евразии, от южных пределов Китая до европейских владений Порты. Но по-настоящему сок мака вошел в моду в европейских гостиных в середине 18 века, когда в очередной раз французы полюбили все восточное - конфуцианство, шоколад и, разумеется, опиум.

Век девятнадцатый, железный…

Почти весь девятнадцатый век опиум в Европе и в США продавался совершенно свободно. Несмотря на первые тревожные сообщения медиков, он часто считался чуть ли не полезнее алкоголя, - по крайней мере лауданум, опийная настойка на спирту, долгое время стоила дешевле пива, вина и виски. К тому же новая волна распространения опиума в Британии и во Франции всегда совпадала с борьбой за народную трезвость. Так или иначе, но за несколько поколений к этому наркотику пристрастились не только представители богемы и утонченные искатели новых ощущений, но и жители пригородов, люмпена и фабричные рабочие.
В результате производство и торговля опиумом-сырцом превратилось к исходу столетия во вполне уважаемую и главное очень доходную отрасль бизнеса, лояльное отношение к которой сохраняли даже самые консервативные люди. Казенные фабрики по производству опия-сырца в Британской Индии приносили постоянный доход Британской короне. Распространяя опий в Китае и по всей Юго-Восточной Азии, англичане компенсировали свои военные расходы, прежде всего на содержание гарнизонов в колониях. При этом они, разумеется, не могли, а главное не очень-то и стремились уберечь от наркотика метрополию. В европейском обществе по отношению ко всему кругу этих проблем существовало очень спокойное отношение, и мало кто сочувствовал китайцам, без успеха дважды воевавшим с Британской империей за свое право запретить у себя опиум.
С 70-х годов привычка курить опиум стала активно проникать в США. Опиумные курильни появились в Чикаго, Сан-Луисе, Новом Орлеане, чуть позже в Нью-Йорке. Еще через десять лет в Америке трудно было найти хоть один крупный город, где бы не был представлен бизнес на опийном маке. Относительно терпимое отношение к наркотикам в Соединенных Штатах сохранялось до первой мировой войны. Так, в 1906 году был принят pure food and drug act, разрешавший торговлю товарами, содержащими алкоголь, опиаты, кокаин и гашиш, и только the harrison narcotics tax act от 1915 года ограничивал торговлю наркотиками медицинскими нуждами и вводил на нее дополнительный налог.

Упоение и пытки

Войдя в европейскую жизнь, опийный мак естественно вошел и в европейскую культуру. Классикой жанра здесь заслуженно стала "Исповедь англичанина, употребляющего опиум", изданная в Лондоне в 1821 году Томасом де Куинси. В книге со всей обстоятельностью человека начала позапрошлого столетия описывается сперва "упоение", а потом и "пытки" опиумом.
Томас де Куинси трубки не курил, он пользовал капли лауданума, и на долгие годы распорядителем кошмара и блаженства стал для него аптекарь. Английский автор первым определил и отличия опиума от алкоголя, - мак погружает личность в пограничное состояние, но при этом гарантирует постоянную ясность ума, сулит даже некоторый восторг от умственной деятельности. Не мудрено, что еще долгие десятилетия этот наркотик будет любимым зельем философов и поэтов…
Но занятно, что даже описывая "пытки" от опия, Куинси передает некое сладострастное ощущение. Чувствуется, что вряд ли он мог бы и хотел бы отказаться от таких страданий: "Под сень грез своих я призвал все созданья тропической жары и отвесных солнечных лучей: птиц, зверей, гадов, всевозможные деревья и растенья, ландшафты и обычаи всех южных земель - и все это сбиралось в Китае или Индостане. Меня пристально разглядывали, меня обсуждали, хохотали и глумились надо мною обезьяны и попугаи. Я вбегал в пагоды и мгновенно застывал, то на верхушках их, то в потайных комнатах: я был то идолом, то священником, мне поклонялись и меня же приносили в жертву. Я бежал от гнева Брахмы сквозь все леса Азии, Вишну ненавидел меня, Шива подстерегал повсюду… На тысячи лет я был заключен в каменных гробницах, захоронен в узких подземельях… Крокодилы дарили мне смертельные поцелуи; я лежал в мерзкой слизи, среди тростника и нильской травы…Прежде то были лишь нравственные да душевные муки, отныне боль причинялась моему телу: уродливые птицы, змеи, крокодилы терзали его, причем от последних я претерпевал особые мучения… Страшная рептилия так часто посещала мои сны, что много раз одно и то же видение прерывалось однообразно: я слышал нежные голоса, зовущие меня, и тотчас просыпался - полдень был уже в силе и дети мои стояли, взявшись за руки подле постели… О, как пугающе была сия перемена: вместо крокодилов, чудищ и уродов я замечал близость невинных существ".
Эта же тема "смещенного сознания" любопытно развивается у Эдгара По. В предисловии к знаменитому "Овальному портрету" (это предисловие, кстати, не вошло в пуританские издания 20 века), автор размышляет, как он увидел свой сюжет: "Мне и в голову не приходило, что доза чистого опия, которая кажется мне ничтожной, на самом деле может быть огромной".
Представлена опийная тема и в русской литературе. У Гоголя в "Арабесках" главный герой идет к персу за спасительным зельем, а несчастная Анна Каренина без лауданума вовсе не может уснуть.
На самом деле, когда человек употребляет опиум, дистанция между его личностью и его воображением становится едва различимой. Он сам как бы входит в ткань мира, созданного веществом. Автор превращается в персонажа, текст сочиняет он, опиум, вкрадчивый и всесокрушающий. И вот уже Теофиль Готье удивлен, какая невероятная порция опиума необходима его другу, немецкому поэту Генриху Гейне, чтобы 21 мая 1848 года заставить себя встать и совершить последнюю прогулку по весеннему Парижу. А "черный король" русских символистов Валерий Брюсов идет на службу к большевикам и записывается в партию, лишь бы не потерять в дикие годы военного коммунизма свою ежедневную дозу. И только хитрец Жан Кокто сумел дожить до глубокой старости, воспевая китайские фонарики мака и оставляя пару раз в неделю своему воспитаннику и возлюбленному Жану Маре на ночном столике небольшую облатку наркотика.

Кулак Большого Запрета

Десятые годы 20 столетия стали водоразделом в мировой истории опия. Первая международная конференция по наркотикам, созванная в 1912 году в Гааге по инициативе Соединенных Штатов, закончилась подписанием конвенции об ограничении производства, продажи и потребления опиума, морфина и кокаина только медицинскими целями. Уже после Первой мировой войны, с 1920 по 1940 год ведущие страны мира ввели у себя соответствующие законы, которые со временем только ужесточались. На Конференции по ограничению товарооборота тяжелых наркотиков от 1936 года особо много говорили об образе наркотиков в общественном сознании. Было предписано воспринимать их теперь исключительно как "зло и аморальность".
В 1961 годы страны – члены ООН заключили Единую Конвенцию по наркотическим веществам, которая объединяла предыдущие прещения и требовала дополнительных мер по предотвращению производства, продажи и потребления запрещенных веществ.
Но запретный плод, как известно, сладок. Только вкушение его должно стать более быстрым и менее заметным. Традиция курения опиума, медленная и отягощенная ритуалами, аксессуарами и привычками к покою, уступала место более простым и откровенно противозаконным пристрастиям. И только люди, решавшие на более или менее открытый конфликт с законом, вызов эстетского толка, могли позволить себе по старинке курить чистую вытяжку мака, устраивать для себя и для своих друзей опийные вечеринки, как то делали в 30-х годах французские поэты сюрреалисты из группы le grand jeu Рене Домаль, Андре Гайяр и Роже Лекомпт, а в 60 – е – студенты Нью-Йоркской киношколы – перед показом выпускных работ. Как бы то ни было, и сейчас в Амстердаме, в самом, наверно, свободном городе Европы, в двух-трех кафешопах к вам может подойти человек и негромко спросить: "Не желаете ли покурить опиум? Желаете? Тогда идите со мной".

Золотой треугольник и Золотой полумесяц

В современном мире производство мака завязано в тугой узел геополитических проблем. Сосредоточенное по преимуществу в двух знаменитых регионах – Золотом полумесяце (Иран, Афганистан, Пакистан) и Золотом треугольнике (Мьянма - Бирма, Лаос, Таиланд), - оно порождает множество домыслов, страхов, страстей и жутковатых преданий.
В Афганистане борьба между таджиками и пуштунами за доходы от маковых плантаций, - по версии многих экпертов, - стала одной из главных причин гражданской войны и американского вторжения. Именно опий и связанные с ним деньги–власть делают фактически недоступной для контроля центрального правительства знаменитую Северо-Западную провинцию Пакистана, родину талибов и место дислокации большинства тайных лагерей Аль-Кайеды.
Еще больше похожа на сюжет захватывающего боевика история Золотого треугольника – территории на границе Бирмы, Лаоса и Таиланда, где выращивают лучший в мире опийный мак. Когда-то после гражданской войны в Китае сюда ушли регулярные части гоминдана. Опий стал единственной мирной профессией детей и внуков солдат и офицеров армии Чан Кайши. Ситуация усугубляется тем, что на территории Мьянмы местные маоисты и наркобароны создали несколько независимых государств – Федерацию Карен, Республику Качин, Кая. Эти страны, разумеется, никем не признаны, и никто не способен заставить их правительства подчиняться международным законам.
Всеми делами в Золотом треугольнике заправляет гангстерская империя "Бамбуковый союз" со штаб-квартирой в Тамбее. Большинство боссов "Союза" тесно связана с властями и чиновничьей верхушкой Тайваня. Так, недавний их лидер Чэнь Цили – сын члена Верховного суда этого китайского острова.
Самая доходная статья у "Бамбукового союза" - контрабанда опиатов. И не случайно именно в Гонконге (до перехода его под юрисдикцию Китая) и Тамбее дольше всего сохранялись последние классические опиомокурильни, те самые, которые мы привыкли видеть в фильмах по сюжетам вековой давности.
Подстать этой земле и судьбы ее героев. Один из самых могущественных главарей опийной мафии Чан Шифу (он же Кхун Са) по прозвищу "генерал джунглей" в юности был сыном полка одной из гоминдановских частей. По преданию – отец его богатый китаец, женившейся на русской княжне, жившей в Шанхае. Собственная армия Кхун Са в несколько десятков тысяч штыков многие десятилетия успешно противостояла другим гоминдановским частям и регулярным дивизиям Таиланда и Мьянмы. Именно с его именем связана знаменитая битва при Бан-Квана в Лаосе (1967 год), когда гоминдановские войска во главе с генералами Ли Вэньхуанем и Туан Шивэнем пытались перехватить 15 тонн бирманского опия-сырца. Западные наблюдатели поспешили окрестить эти события опийными войнами 20 столетия.
В 90-е годы Кхун Са, обложенный агентами секретных служб из Таиланда и Мьянмы, скрывался в нескольких охраняемых бункерах в глубине джунглей. В конце концов такой дискомфорт надоел одному из самых богатых людей на земле, и он в январе 1996 года попросту пошел на мировую с бирманским правительством. Кстати, это, - как говорят наблюдатели, - обошлось ему в сумму, совершенно несопоставимую с размерами его капитала.

Изыдите, непосвященные

Вещества, изменяющие сознание, сопровождали человечество на протяжении всей его истории. И только в 20 столетии они подверглись остракизму, против них началась нешуточная борьба – не на жизнь, а на смерть. Корень этого явления – в угрозе массовых эпидемий пристрастия к наркотикам. Прислушаемся к словам Мирча Элиаде: "Запретные вещества, так же, как и тайные практики, немыслимы без посвящения. Опиум, который может верно служить жрецу и поэту, убьет профана, превратит его в животное. Культура тайного немыслима без знания и без ритуала".
Впрочем, как бы ни было, классический опиум уже отходит под благодатную опеку музы истории Клио. В 2004 году это окончательно доказали власти Тайланда, открывшие на севере страны, в сердце Золотого треугольника на берегу реки Меконг уникальный Дворец Опиума. Затратив на строительство музея $ 10 млн., его устроители уверены, что богатые европейские и японские туристы будут счастливы увидеть настоящую маковую плантацию, прослушать лекцию местного фермера о стадиях производства опия-сырца и, наконец, посмотреть кино про страшные последствия привыкания к наркотику. Опиокурильня, разумеется, не предусмотрена.


Log in